- Ты еще будешь меня винить! – Снова взвился старик.
- Я рассказываю, и, если будешь перебивать, я откажусь его спасать! – Я блефовала, но Гавер замер.
- Ты хочешь за ним отправиться к безумным?
Я сглотнула. Будто что-то в этом мире зависело от моих желаний. Но страх больше не висит на плечах грузом, а ответственности столько, будто я родила всех этих детей сама.
- Я пойду за ним, - спокойно ответила, глядя в глаза безутешному отцу. И тот разом сдулся, опустившись на пол.
- Почему он ушел?
Я выпустила из-за спины Странга.
- Он хотел петь там, где его будут слышать. Он решил дойти на настоящего мира, чтобы спеть Духам, чтобы они услышали и простили гномов, отвергнувших Дары. Он прошел далеко, вы не сразу заметили пропажу. Пробрался по темным туннелям до выхода, пересек площадь и ближайший лес, вышел к развалинам Серой башни. Он не дошел немного. У самых развалин на него вышли охотники. Безумцы. Они схватили его и принесли в свой лагерь для игрищ, для ночной битвы. Сегодня ночью Торбина выпустят. Не для победы. Для зрелища.
В зале пронёсся сдавленный стон. Райна, сестра Торбина, сжала в кулаках подол платья.
- Мы с Странгом пойдем за ним, - и это прозвучало как безумие.
- Почему только вы? Мы тоже пойдем, - возмутился Гавер и обернулся к остальным, но никто не смотрел ему в глаза. – Пойдем ведь?
Воздух в комнате сгустился от страха, запульсировал тревогой.
- Прости, Гавер, нам не справиться с безумными, - сказал кто-то.
- Но там же мой сын…
- Девочка обещала помочь, - виновато извинился Гвайнц.
- Мы пойдем со Странгом вдвоем, - подытожила я, глядя в отчаявшиеся глаза Гавера, - он поверил моим словам о том, что песня имеет силу. В том, что произошло, есть и моя вина. Твое проницание не поможет, ты и сам знаешь.
Нам не нужно было долго собираться. Я не рискнула использовать дар Странга сейчас, надеясь на то, что он нас вытащит позднее вместе с Торбином. Поэтому я потребовала простынь. Гномы без споров принесли нужное и даже выделили немного припасов с собой. Выпроводив всех любопытных из комнаты и извинившись перед Гавером за желание уединиться, мы остались с мальчиком вдвоем.
Сосредоточившись, я рисовала лес, через который мы бежали с Даймерлио, кривые деревья, скрюченные в вечной агонии. Камни, оставшиеся от некогда целостной Башни, гниющие повозки с клетками и костры, вокруг которых копошились тени. Погрузившись еще глубже в медитацию, я замерла, сосредотачиваясь в поисках Торбина. Мое внутреннее видение пронзило толщу скалы, спящую под деревьями землю и вырвалось далеко впереди на поверхность. Я увидела грубо вырытую в стороне от лагеря яму, огороженную кольями. Загон, в котором сидели и лежали несколько фигур гномов и животных. Там же был и Торбин. Рука жила самостоятельной жизнью, и, когда я пришла в себя, осталось лишь вдохнуть в творение жизнь, чтобы отправиться за пленным.
- Мы идем не сражаться, - пояснила я Странгу, и он согласно кивнул. – Мы выйдем в десяти шагах от загона в глубокой тени от развалившейся крайней повозки. Загон никто не охраняет, пленники никому не нужны, ведь солнце еще высоко. Мы вытащим Торбина, и тогда ты сразу прыгнешь обратно.
Странг поднял на меня свои светлые глаза и кивнул. Всего один раз. Он уже всё знал. Осталось только сделать.
Мы перенеслись мгновенно. Поблизости не было видно ни стражи, ни самих безумных, но аура сразу ударила меня по ушам и по разуму.
- Держись. Они не видят тебя, - прошептал Странг.
Я кивнула и, присев, мелкими перебежками добралась до загона. Маленькому Стронгу не пришлось пригибаться, он не дорос даже до роста маленькой гномки. Кроме Торбина разумных здесь не было. Гном был в сознании. Измученный избитый парень нас не видел. И когда я тихо позвала, испуганно замер, не веря себе и своему слуху. Обернувшись, он в ошеломлении рассматривал меня заплывшими глазами. Наступала самая непродуманная часть моего плана.
- Странг, если ты возьмешь его за руку через решетку, он переместится с нами?
- Не пробовал, но, думаю, что да.
Поразмыслив, я решила, что мы должны рискнуть. Вырвать копья не хватит сил ни у меня, ни у побитого гнома. Пропустив мальчика, взяла его за вторую руку. Левую он протянул юноше, и тот ухватился за нее без колебаний. Миг, и мы взвыли вверх, в воздух! Еще миг, и ускорившись, пролетели через лес и стены подземелья, оказавшись сразу в нашей комнате.
- Невероятно, - плюхнулась я на кровать. – Это было настолько же легко, насколько и страшно!
- Я дома? Я правда дома? – Заплакал Торбин, опускаясь на колени и касаясь окровавленными пальцами пола.
Дверь резко распахнулась, и ворвался Гавер. Где-то позади маячили и остальные.