Наплевав на усталость, напившись воды и успев только сполоснуть руки и лицо, я юркнула в коридор, увлекая за собой материального спутника.
- С кем ты разговариваешь?
- А ты не Знаешь? – С надеждой спросила я.
- Нет, он не разговаривает с тобой вслух.
- Попроси его не говорить обо мне в третьем лице, - вмешался наш проводник.
- Ты слышишь то, что происходит вокруг меня?
- Конечно, - удивился обладатель голоса.
Вздохнув, передала просьбу малышу. Тот вскинул в изумлении темные брови и серьезно кивнул в ответ. Данный коридор, через который мы шли, ничем не отличался от остальных, лишь к середине пути начали появляться боковые ответвления и небольшие ниши-комнаты.
На этот раз мы передвигались быстро. Во-первых, нас подгоняла надежда, а, во-вторых, меня гнал вперед наш спаситель.
- Скорее, иначе я не успею вас вывести… Поторопитесь, меня скоро позовут.
- Кажется, я понял, с кем ты говоришь, хотя это кажется невероятным, - вдруг произнес Странг.
- Что тут понимать, - пробурчало у меня в голове.
- Недалеко отсюда гнездовье Нагай, и птицы летят домой!
- Что? – Отпрянув, опешила я.
- Не знаю, я говорю лишь то, о чем могу узнать.
Мысли самолетиками парили в моей голове, не желая тормозить. И вдруг калейдоскоп собрался. Это же спасенный птенец. Больше некому ассоциировать меня с родным существом. Он же считает меня… Мамой? Прикрыв ладонью рот, я остановилась, обессиленно прижавшись к стене. Если все так, он давно соотносит меня с собой, он так и говорил, что он – это я. Пытаясь вспомнить давний разговор, присела на пол, не обращая внимания на встревоженные оклики спутников. Он вроде даже понимал, что его готовы принести в жертву и радовался, что я не хочу этого от него. Я же не осознавала, с кем разговариваю. Что я успела наобещать? Как минимум наше воссоединение и спасение. Застонав, я поднялась с пола, заставляя себя идти дальше. Да что за перипетии судьбы. Какой из меня воин против огненных птиц? Как мне спасать птенца? С другой стороны, как пойти против пословицы: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Не зря Даймерлио опасался, что я успела вступить в контакт с птенцом Нагаи. А как бы он отреагировал, если бы знал, что мы успели пообщаться практически у него под носом? Воспоминания об эльфе вызывали тоску, но были уже не такими болезненными. Скорее светлыми. Такой и должна быть память о единственном друге в этом мире, который успел на короткое время стать возлюбленным.
Улыбнувшись, подняла голову, успокаивая взглядом мальчика.
- Все в порядке, Голд.
И удовлетворенно прислушалась к задумчивому молчанию. Обращение было воспринято соответствующе.
- Голд… Это мое имя? – уточнило Иномирное существо. Такое же чуждое для этого мира, как и я.
Забавно, но получается, сейчас в этой пещере собрались три иномирянина, ведь и Странг, хоть и появился от гнома, родился в искусственном мире среди безумных. Случайно ли свели нас Духи? Внезапно вспомнились последние рисунки, которые я так и не нашла время вспомнить. Не было ли там ответов на многие мои вопросы? Вспоминать на ходу было не тяжелее, чем лежа, прошло время, и в памяти события уложились, как дрова в дровнице. Я точно видела окружавших нас после бега из Башни Серых. Но какое это было по счету видение? Последнее, точно. На первом была копия портрета правителя гномов, нарисованная мной позднее. Получается, где-то у Звездного хранятся оба оригинала, только вряд ли он их повесит на виду, слишком серьезный ужас таился в его зрачках. Выходит, он еще не испытал того страха, что я ему напророчила. А второе видение запечатлело меня, беззвучно кричащую на коленях у фонтана в Закрытом мире. На моем лице, в отличие от королевского, лежала не просто печать ужаса, оно походило на безумное, настолько отчаявшимся выглядело. Вот почему Даймерлио понял, что одна я не справляюсь. Почему высокомерному эльфу это не было безразлично? Как я смогла настолько изменить его суть?
Теперь не было смысла терзать себя вопросами. Мой птенец всё еще ждал ответа.
- Да, это твое имя, - твердо ответила я.
- Оно же что-то значит?
- Да, в моем мире так называли золото. Ты самое настоящее сокровище, и я постараюсь тебя сберечь.
Я слышала в ответ растроганное сопение. Как он может настолько точно передавать все эмоции на расстоянии? Не удержавшись, задала последний вопрос вслух.
- Он признал тебя, и ты чувствуешь его, как себя, когда он близко, - ответил вместо Голда Странг.
- Он тоже чувствует меня?
- Когда ты позволяешь. Ты пока не признала его сердцем.
Аналогия с сердцем заставила меня напрячься. Не стану ли я с ним максимально близка, отведав его внутренних органов?
- Вам осталось недолго. Скоро выход. Мне пора, но теперь вы не заблудитесь. Ты легко найдешь меня, когда попробуешь представить, где я, - под конец пояснил птенец.