- О-о-о, - вновь выдохнула я, поражая единственного зрителя уровнем интеллекта.
Лошадь переступила с ноги на ногу, показав мне себя вновь во всей красоте под другим углом. Удивительно, но теперь, когда солнце светило чуть в стороне, ее темные ноги и светло-розовые уши сменили оттенок на синий и бирюзовый. По-моему, я впервые по-настоящему влюбилась.
- Надо же, я зоофилка, - едва слышно прошептала я, но эльф услышал.
- Не знаю, какой комплимент ты себе отвесила, но, надеюсь, он в полной мере отражает мое восхищение твоей храбростью, смелостью, импульсивностью и сумасбродностью. Ведь, думаю, не ошибусь, предположив, что ты покинула место, где мы ночевали, заподозрив во внешнем мире наличие врагов и поспешив прогнать их своим воинственным видом, коротышка?
Я соображала медленно, пребывая под воздействием внешнего вида лошади, но сарказм в его голосе придал мне ускорения. Издевается, сволочь. С тех пор, как прибыл на поляну, он перманентно пытается меня унизить или хотя бы задеть. И у него получается!
- Нет, что ты, я всего лишь пыталась предупредить мир, самоотверженно ринувшись искать место для своих рисунков, и не решившись потревожить ваш сон, - я отвесила церемониальный (во всяком случае, мне хотелось так думать) поклон, - однако вы, видимо, не большой ценитель прекрасного, раз поторопились вытоптать все мои картины.
Надеюсь, ирония в моем голосе не уступала его собственной. Я внимательно наблюдала за его мимикой, предвкушая результат и стремясь не пропустить ни одного оттенка эмоций. Мое ожидание оправдалось. По мере того, как смысл моих слов доходил до его непресветлого уженекрасивого невеличества, довольство собой уступало место досаде. Правда, у меня сложилось впечатление, что раздражение вызывали не столько его собственные действия, сколько я и моя глупость, которая поспособствовала тому, что я избрала местом для творчества именно эту поляну, этот мир и вообще не кинулась наперерез лошади, спасая свои каракули.
- Скажи, как так получилось, что ты унаследовала у сравнительно умного народа только рост? – Прошипел он вкрадчиво.
Я высокомерно промолчала, понимая, что его язвительность – всего лишь защитная реакция и не желая участвовать в бессмысленной дискуссии.
- Вместо того чтобы пялиться, как сбежавшая из пещер, хотя почему как, ты действительно выходец из гор, на киро, ты могла бы и привлечь мое внимание. Но зачем тебе так утруждаться, если гораздо веселее потом во всем обвинить меня! Надеюсь, ты хотя бы удосужилась рассмотреть в подробностях свои предсказания?
Я некультурно хрюкнула и расхохоталась.
- Методика защиты в нападении в действии. Ты реально смешон, эльф. Неудивительно, что вас истребили.
Мои слова были отголоском мыслей на мифическое истребление, описанное в многочисленных книгах моего мира, но Даймерио не подозревал глубокой подоплеки в моей речи.
- Ты видела, как истребили мой народ? – Побледнел он. Затем не хуже Орландо Блума слетел с ездового животного и, вцепившись в мои плечи, принялся трясти мое, к сожалению, не тщедушное тельце.
Я смотрела в его пупок, раскачивающийся перед моими глазами, и выжидала, размышляя: подтвердить или опровергнуть? Во-первых, мною двигало невероятное искушение поиздеваться над несносным эльфом, но тормозило самосохранение. Вдруг он свернет мне шею в надежде, что ничего из мною виденного не сбудется? Тем более неизвестно, как начнут развиваться события, если вмешается человеческий фактор, пусть даже он теперь не столько человеческий, сколько эльфийский.
- Я пошутила, - обреченно выдавила я, негодуя на собственную трусливость, лишившую меня радости сделать эльфу гадость.
- Что? – Прокричал Даймерио мне в макушку, отказываясь расставаться с мыслью свернуть мне шею.
Я извернулась и цапнула его за пальцы. Почему я должна столь не эстетично болтаться в воздухе, ожидая, пока на него снизойдет просветление? Уженекрасавчик зашипел и выпустил меня. Из одной руки. Вся нагрузка пришлась на левое плечо. Следующее утро меня порадует синяками.
- Отпусти уже меня на землю, - рявкнула я.
- Что? – Тугодум, видимо, подрастерял словарный запас, общаясь со мной.
Я изогнулась, пытаясь вывернуться, но результата мои телодвижения не принесли, однако породили в голове нелестный для меня ассоциативный ряд. В голову настойчиво полезли картинки в главной роли с нашкодившим котенком.
- Повтори, что ты сказала, - эльф поднял меня одной рукой до уровня глаз.
- Я сказала, что пошутила, - послушно оттарабанила я, мечтая, наконец, избавиться от жесткой хватки.
- Зачем? – Его недоумение ранило меня в самое сердце. Неужели в этом мире дауны начали рождаться даже среди эльфов?