- Но если эльфы знают, что происходит то, чему нельзя происходить, и это чем-то опасно, то почему они не созвали конгресс, консилиум, не привлекли правителей других народов и не разрешить проблему сообща? Почему понадобилось организовывать тайную спецоперацию?
- Потому что эльфы подозревают, что мутация опасна, она воздействует на внутренний мир существ, нарушая нечто очень важное, что приводит к изменению сознания, к обострению всего злого и агрессивного, что заложено в личности от природы. Но это ничем не подтвержденные домыслы, которые требуют подтверждения.
- А теперь я себя чувствую героиней фантастического фильма.
- Кем? – Не понял киро.
- Не важно. Честно говоря, твой рассказ кажется выдумкой. И почему ты мне раскрыл тайну эльфийского народа? Ведь я гном.
- Во-первых, я не подвязался хранить их тайны. С нас никто и не додумался взять такое обещание, ведь мы ни с кем не общаемся, пока к нам не обращаются напрямую, - снова заржал киро, - заметь, за тысячи оноре ты – четвертое существо, которое с нами заговорило. Во-вторых, ты не гном, иначе бы я и общаться с тобой не стал.
- Почему ты так решил?
- Потому что чувствую твою иную сущность.
- Человеческую?
- Нет.
- В смысле нет? – Казалось, сил для удивления уже не было, но, видимо, мой лимит неисчерпаем.
- У тебя ее нет.
- Не поняла, - возмущение сменилось испугом. Я все-таки умерла?
- Ты есть, и тебя нет.
- Я умерла?
- Не думаю.
- А что со мной?
- Возможно, ты и есть следствие мутации? – Рассуждал конь.
- Сам ты мутация, - окончательно обиделась я.
- И я, - согласился Оу.
- В смысле и ты?
- А где ты видел коней с такой расцветкой и таким языком? Тем более говорящих?
Я похлопала киро по спине. Можно ли с уверенностью сделать вывод, что Даймерлио не обманывал меня? Даже если его осведомили о конечной цели, она не могла навредить гномам, и не касалась меня, выходит, он действительно просто желает помочь? А я уже придумала, что он пытается разузнать наши тайны, разжиться плодами экспериментов Ионны и проникнуть в земли гномов.
- И где, по предположениям, эпицентр возмущений? Где аномальная зона? Или как ее лучше назвать?
- Судя по всему, недалеко от владений гронгов или даже на их территории. В любом случае, это смежные, либо подведомственные им земли.
Я хмыкнула. Значит, все же проникнуть входило в задачу бойцов эльфийского отряда.
- Спасибо, Оу.
- Не за что, был рад помочь. Тебя оставить или покараулить, пока ты будешь рисовать?
Нередко он присоединялся ко мне и пасся неподалеку, не вмешиваясь в творческий процесс. Я согласно опустила голову, намекая на второе. Рисовать не хотелось, но ощущать поблизости разумное невраждебное существо было приятно и спокойно.
Я сняла с пояса прицепленный пряжкой небольшой планшет, размерами подобный записной книжке. Такие было удобно брать с собой, предполагая, что вдохновение может настигнуть неожиданно. У меня не было с собой красок, но был грифель, к счастью, уже придуманный и в этом мире. Почему бы и не порисовать? Порой это успокаивает лучше всяких сновидений и помогает привести мысли и чувства к единому знаменателю, не вызывая дисбаланса.
Я растянулась на поляне, бездумно глядя в звездное небо. Его и рисовала. Мягкими штришками светлые компоненты, а когда требовалось затемнение, рука привычно приобретала твердость.
Все вокруг истина, либо все иллюзорно. Я ни гном, ни человек, ни фантом, я – мутация. Возможно ли это? Если все вокруг иллюзия, то и я не существую. Либо я не мутация, а человек, и все вокруг – плод моего воображения. Десятки вариаций, не вносящих ясности. Может все не такое, каким кажется? Тогда я – человек в большей мере, чем все они? Духи гор – устаревшие боги, от которых отказались гавриды, придумав нечто более совершенное и прекрасное. Гавриды – новый подвид гномов, а Духи – иллюзия. Мои Видения – тоже иллюзия? Может их нет? И картин нет, а я всего лишь смотрю на небо и представляю, что сумела нарисовать его настолько реалистичным, что оно кажется настоящим? Я сверяла картину с оригиналом, убеждаясь в своей правоте. Я не могла быть настолько точной, используя всего лишь грифель одной мягкости. Я тонула в этом небе и плыла, убеждаясь, что мой рисунок – всего лишь небо. А существует ли небо на самом деле? Быть может небо тоже порождение моей фантазии, и я смогла бы при желании дотянуться рукой до месяца? Улыбнувшись, я сделала вид, что хватаюсь за его хвост и услышала далекое ржание киро. Он все же ускакал, бросив меня? Я оглянулась, увидев, как огромная лошадиная морда разглядывает меня с ужасом в своих нереальных анимешных глазищах.