Его глаза сверлили мне спину, но эльф молчал, видимо, признал мою правоту, тешила я себя мыслью.
Чем ближе подбирались к горам, тем чаще я ловила себя на воспоминаниях о своих Видениях. Со временем я легко смогла их призвать и воссоздать в памяти. Не было нужды более заходить в пещеру, чтобы посмотреть свое творчество, или доставать планшеты с более поздними зарисовками. Мо голова, словно неполный сосуд, с легкостью разместила все послания Духов. Это не помогло мне в их осознании, но хотя бы я могла не переживать, что какая-то страница из летописи этого мира вдруг ускользнет из истории. При необходимости я могла все вновь перенести с помощью красок и кисти на поверхность.
Более всего меня интересовали сюжеты, следующие за сценой в гнезде. По хронологии далее следовали картины, на которых я была изображена в серой башне, в туннеле под ней и с мальчиком в пещерах. Последний был мне неизвестен, но я плакала, склонившись над его изломанным телом. Ни малейшего намека на гронгов или гавридов в этих Видениях не было. Это не означало, что я к ним не попаду – как показывали минувшие дни, деревня людей тоже не фигурировала на картинах, но я туда дошла. Хотя стоп! Как я могла забыть видение, которое не успела зарисовать в пещерах? Ионна создала смертоносное оружие как раз в человеческой деревне. Значит, Духи посылают мне лишь то, что сыграет важную роль в будущем? Важную для мира или только гномов, как считает эльф? Одни вопросы. Надо подумать, а не могла ли я каким-то образом забыть и нечто, связанное с гавридами? Хотя последующую цепь событий, как мне кажется, я помнила четко.
На горизонте показалась высокая серая гора – предвестник гномьей гряды. Где-то там скрывалась за высокими кронами деревьев пещера. А наверху на облаками прятались кровожадные Нагаи.
Эльф с каждым часом становился всё напряженнее и молчаливее. Его лук плавно лег в руки, запасной, который сделала Ионна, висел за плечами. Он в любой момент мог сменить оружие. Я видела, какими ловкими, едва уловимыми движениями он менял луки и накладывал стрелы, если его привлекали какие-то звуки или шумы. Странно было, как такого опытного воина могла застать врасплох Нагая. Даймерлио тоже не помнил этот момент, как и не мог понять, куда мог ускакать его киро, на котором он совершал путешествие в составе отряда. Приключения безухого тоже давали сотни поводов дляразмышления.
На следующие сутки мы добрались до подножия горы, откуда начался наш путь в прошлый раз. Сегодня всё было на редкость спокойно: не кружили в небе Нагаи, нагоняя жути, не караулили в засаде гаврики, а нам предстояло расстаться, чтобы ждать. Ионна не стала прощаться, молча дернув поводья, поворачивая лошадь в нужную сторону. Облаченная, как и я в невзрачный сарафан и лысую куртку, она смотрелась, в отличие от меня, королевой – настолько прямой была ее спина. Я знала, что причиной было повышенное напряжение и внимание, но для стороннего наблюдателя гномка была полна спокойствия и уверенности в себе.
Маршрут обсудили загодя, и, хотя представительница племени гронгов не знала точного размещения гномьего города, их разведчики должны были вскоре обнаружить присутствие чужачки. Оружия с собой наставница не взяла за ненадобностью, из вещей был только личный скарб и моя картина, где я склонилась, окруженная трупами гномов, над эльфом. Рисунок претерпел изменения: теперь мои волосы не загораживали его лицо, отодвинутые заботливой трясущейся ладонью, а глаза с болью смотрели на вздымающуюся грудь Даймерлио. Я явно видела следы своего Творчества, и надеялась, как и мои спутники, что их разглядят и гавриды, владеющие Дарами. Мы рассчитывали, что доказательства умения влиять на грядущие события, будет достаточно для того, чтобы Ионну выслушали. А потом она должна будет показать им письмо от эльфийского правителя. Этот шаг Даймерлио совершил под воздействием окружающих, упирающих на то, что на слово ни одному гронгу не поверят. И хотя это действительно напоминало предательство своего народа, эльф, в конце концов, сдался, отправив правителю еще одно письмо с облегчающими душу излияниями и проскакивающей надеждой на снисхождение к представителю своего народа. Письмо эльфы отправляли занятным образом. Даймерлио подошел к дереву, положил бумагу на ветви, пошептал и отошел, а свиток растворился между листьями.
- Магия леса в действии? – заинтересовалась я.
- Не совсем, скорее лесная почта, - улыбнулся он в ответ.
- Значит ли это, что деревья в любой момент могут сдать наше месторасположение?
- Чтобы узнать, где находится эльф, правителю не обязательно привлекать к этому лес. На каждом из нас стоит печать, которая дает сигнал о грозящей носителю смерти и которую может активировать на расстоянии любой, кто входит в ближний круг правителя. Носителю будет больно, но наш повелитель и его люди смогут моими глазами увидеть все, что меня окружает.