- Он самый, - кивнула я, теряя краски.
- А это тот гном, из-за которого ты плакала, когда у тебя не получилось исправить картину? – Хмурясь, в свою очередь, спросил рыжий.
Почему-то я снова покраснела и кивнула.
- Иоанна, не надо плакать из-за смерти. Это доблестная гибель, не достойная твоей скорби. Но я благодарен тебе за участие в моей судьбе, и всегда готов оказать помощь, если тебе потребуется, - гном кивнул нам обоим и удалился.
- Я провожу тебя, - безапелляционно заявил эльф. Я молча пошла впереди. Желания что-то обсуждать не было.
В своих покоях я долго умывалась, стирая беспрестанно льющие слезы, и в который раз обещала себе всё исправить. Потом, пройдя мимо стола с завтраком, свернулась на кровати калачиком, баюкая распухшую голову, и уговорила себя немного поспать.
Разбудил меня стук в дверь. Удивившись неожиданной для этой местности вежливости, я приподнялась на локте.
- Войдите, - милостиво дозволила я.
- Это вновь я, - как-то смиренно отозвался король.
- У ваших королей принято самолично посещать поданных? – Для восполнения пробелов в знаниях вопросила я.
- Ты не поданная, ты гостья.
- И немного пленница.
- Есть такое, - спокойно подтвердил Взращенный вне гор.
- С чем связана перемена в твоем настроении? – Вновь насторожившись, уточнила я, неспешно приводя в порядок волосы.
Он с каким-то болезненным любопытством наблюдал, как мои руки вплетают локоны в косу.
- Я подумал.
С трудом удержавшись от язвительного замечания касательно его умения мыслить, я благосклонно кивнула, ожидая продолжения.
- Эльф не мог ночевать у тебя, я видел его ревность, значит, ему не удалось тебя завоевать.
- Он и не пытался, - не удержалась я.
- А тебе бы хотелось.
- Не знаю, - честно проговорила я, - он такой же странный и подозрительный, как ты.
На фоне грядущих событий эти непонятные отношения, странные интриги казались смешными и неуместными. Отчего-то до боли захотелось быть откровенной, хоть где-то, хоть с кем-то. И меня словно прорвало:
- Вы оба порождаете мрак в моей душе, смущая меня своими взглядами и недомолвками. Я не понимаю, чего вы хотите от меня и какова ваша цель в отношении меня. Догадываюсь, что никем из вас не движет любовь или даже банальная симпатия, скорее я инструмент для достижения целей, и меня это пугает и отталкивает. И в то же время вы столь искусно играете, лицемерно притворяетесь, что вынуждаете меня чего-то ждать! Я мечтаю, наконец, вырваться из-под вашей власти, убежать в лес, к морю, в другой мир, чтобы спокойно существовать, не угадывая ваши ребусы и не участвуя в ваших непонятных мне битвах и соревнованиях! Я просто хочу, чтобы никто не умер, чтобы всё закончилось хорошо.
- Женщине нельзя быть столь свободолюбивой.
Похоже, моя судьба в этом мире терпеть завуалированные оскорбления. Да сколько можно чувствовать обиду на этих несносных эльфов и гномов? Хочу к людям, простым, банальным людям! О чем тут еще можно разговаривать? Зачем он пришел? Я ему открыла душу, а он выслушал и осёк. Хочу к маме, подруге, к кому угодно, кто будет со мной честен, и кто меня будет любить. Как же мало необходимо для счастья, когда лишаешься всего - любви. Я насмешливо фыркнула, смеясь над собой, удивляясь витиеватости мыслей, приведших меня к такому резюме, известному любому здравомыслящему моего старого мира.
- Я кажусь тебе смешным? – Совсем забыла, что все еще не одна.
- Есть немного, - съехидничала в отместку я.
- Отчего же?
- Банальное одиночество делает тебя обособленным и узколобым. Ты живешь, тешась мыслями, что на тебе держится благо долины, что ты вершишь чьи-то судьбы и, может, даже улучшаешь быт и мир к лучшему. Что ты играешь в игры великих, разгадываешь многоходовые комбинации и где-то спешишь на опережение. Ты льстишь себя уверениями, что твои решения верные, и что пешки нужны для того, чтобы победа осталась за тобой. – По мере вещания мой голос изменился, в нем появились чуждые угрожающие тона. - Вот только в конце ты редко чувствуешь удовлетворение. Его тебе способна дать только работа, поэтому твое тайное и явное хобби, твоя настоящая любовь – тяга к звездам, которая отражается в твоих глазах. Но ты не можешь позволить себе даже такой малости. Ты, король, скован в своих предпочтениях к любви, как обычный самый последний раб. Ты любишь игры, но хочешь только выигрывать, а настоящих сражений за то, что тебе действительно дорого, избегаешь, утешая себя тем, что это не достойно истинного правителя.
- Это слова женщины.
- Это слова Видящей, - ответила я, внезапно почувствовав в голосе посторонний холод.
Король также услышал перемену в моем тембре и насторожился.