- Знаешь, в книгах пишут, что никому не подвластны чувства. И если мы отрекаемся от них, из-за стыда ли, от страха общественного порицания или чего-то еще, наши души остаются пустыми и лишними в этом мире. К чему душе скитаться, если она потеряла все самое ценное, что и должно ее удерживать на Дамбе? – Спросил он едва слышно.
Я молчала, вдыхая его запах и чувствуя, как душу опутывают самые сладостные сети на свете, как искорки перебегают по коже, зажигая неведомый свет. Сияние исходило от нас обоих, когда наши глаза встретились.
- Буду банален, но у тебя самые прекрасные глаза изумительного яркого цвета весенней листы. Они меняются, если ты злишься или радуешься, становятся более темными и сочными. А в твоих огненных волосах в любое время дня прячутся дурашливые лучи солнца. Такие же дурашливые и теплые, как ты сама.
Если душа умеет петь, то именно так. Моя парила, отказываясь возвращаться в реальность.
- Знаешь, впервые я тебя разглядел по-настоящему, когда ты рисовала. Казалось, что ты – иная. Перестала иметь значение твоя внешняя оболочка. Мне стало безразлично, насколько ты ниже меня ростом. Я понимаю, что говорю банальности, но ты действительно прекрасна.
Вновь облизала губы, не смея оборвать его, не желая его прерывать и стесняясь самой себя. Коктейль чувств захлестывал волнами мой разум. Мне никто не признавался в любви настолько прочувствованно, и никогда еще это признание не имело для меня такого значения. Наверное, после этого я бы даже не испугалась вновь оказаться в ловушке и умереть. Возможно, я бы даже не умерла, упиваясь воспоминаниями. Счастье. Оно заполонило меня, стирая границы мыслей.
- Аньюка, маленькая, ты стала очень важна для меня. А свою любовь я осознал, когда ты спасла меня своими руками. Твои мысли легко читались, поверь, ты для всех раскрытая книга, - он тихо засмеялся, лаская ладонью мое лицо, - я понимал, что нравлюсь тебе, и что ты гонишь от себя эти чувства из-за нашей несхожести. Мне кажется, в тебе даже сформировались какие-то комплексы, хотя ты самая красивая гномка в Дамбе. Думаю, тебе не раз говорили это. Ты же видела, как все смотрят на тебя, даже этот король! Убил бы мерзавца за взгляды, которые он смел на тебя бросать! Я не хотел твоих сомнений, старался оттолкнуть тебя от меня. И вдруг я вижу, что, несмотря на подозрения, на колебания, ты все равно сделала для меня больше, чем мог кто-либо. Думаю, тогда я окончательно пропал.
Я стеснялась, как невинная девушка, хотя в этом мире я ею и была, возможно, это накладывало свой отпечаток. Даймерлио опустил ладонь ниже, приподняв мой подбородок и заглядывая в глаза:
- Я не опоздал?
Я помахала головой, отчаянно краснея и опасаясь прервать контакт.
- Счастлив, что успел вытащить тебя, хотя гавриды пытались мне помешать.
Мне было невероятно хорошо, но в то же время я отчаянно стеснялась и боялась продолжать откровенный диалог.
- Что мы теперь будем делать?
- Следовать твоей миссии, - улыбнулся эльф, убирая руку от моего лица. Я прикрыла глаза, скрывая сожаление.
Потом посмотрела в сторону стены, убеждаясь, что разрушила ее незыблемость. Дорога раскрывала путь к лесу. Помедлив, встала, собирая вещи.
- Позволишь? – Рыжий протянул руку к моей котомке.
Чувствуя себя первоклассницей, счастливо улыбнулась, соглашаясь. Мы двинулись к зеленой изгороди, стараясь не отдаляться друг от друга, чтобы не разрушить хрупкое чувство единения.
Чем ближе мы подходили к чаще, тем громче пели птицы, свежий ветер ерошил волосы, выбивая их из прически, от которой, как я подозревала, и так мало что осталось. Не найдя ни дороги, ни даже захудалой тропы, проложили путь на глазок, двигаясь скорее интуитивно, нежели следуя заданному маршруту. Я вдыхала яркие ароматы и любовалась сочной летней зеленью.
Хотелось заговорить, но я смущалась, не зная, какие темы сейчас могут быть уместны, а эльфу, казалось, было комфортным наше обоюдное молчание. Сдавшись, пробиралась неспешно через валежник, поросль тонких молодых деревьев, рассматривая лес и изредка любуясь эльфом со стороны. Мне бы хотя бы вернуть свой рост, чтобы чувствовать себя увереннее. Могла ли помочь мне живопись? Возможно, стоило попробовать, но я боялась изменений и ошибок. Как отнесется эльф к человеку? Он принял меня гномкой и даже полюбил, не взирая на все различия, так может, стоит оставить все, как есть, смиряясь с недостатками и не вмешивая в наши отношения комплексы? Грустный вздох сорвался с губ сам собой.
- Почему ты грустишь, Аньюка?
Пожала плечами, послав улыбку. Зачем рассказывать о своих женских глупостях, тем более он не сможет понять человеческих метаний в гномьей оболочке. А может стоит рассказать ему о том, что я есть на самом деле? Что, как и он, не обладаю сущностью и пришла из другого мира?