- Вы не поймете меня.
- Мы вылечим тебя, - увещевал на свой лад наставник.
- Я не болен! – Возмущенный крик.
- Ты болен, мой мальчик, твой разум поврежден. Мастера смогут помочь тебе.
«Заперев от мира», - вспомнилось мне некстати.
- Уходите, я не желаю вас видеть.
- Мы не уйдем без тебя, - упрямствовал Одаренный.
- И что вы сделаете? Поволочёте меня силой?
- Если понадобится, - дипломатические способности говорившего «впечатляли». Не выдержал даже юный подмастерье.
- Я тоже не так давно освоил дар. Сегодня я впервые попал в Огненочье.
- Ты бывал в Огненочье? – С затаенной завистью переспросило «чудовище».
- Единожды.
- И как там? – Какая жажда!
- Красиво и спокойно.
- Если я выйду, вы отведете меня туда? – С надеждой.
Юный кинул взгляд на наставника. Тот молчал. Я переместилась ближе, тоже посмотрев в глаза второго человека. Он был недоволен вмешательством.
- Нет, вход туда открыт лишь избранным.
Мои глаза расширились до диаметра блюдца. Молодой колдун тоже опешил. Боюсь представить, что испытал сейчас безумец за спинкой кресла.
- Значит, меня никогда не пустят в Огненочье? – Охрипшим голосом уточнил подросток.
- Нет, ты безумен, ты не соблюдал правила Одаренных.
В комнате еще сильнее сгустились сумерки и стала осязаемой тишина. Я ненароком посмотрела на Барлуна. Тот с неудовольствием смотрел на пару позади меня. Оказалось, я тихонько продвинулась еще на несколько шагов, желая разглядеть страшное чудовище, в которое превратился ребенок. Но оно внезапно оказалось прямо передо мной. Невысокого роста, лохматое, зеленое, с ярко-красными глазами, с перекошенными губами и костяным наростом на голове.
- Тогда я убью вас! – Взревел он, кидаясь на юного Одаренного и руками раздирая ему грудину.
Я истошно заверещала, глядя на беснующегося монстра, разламывающего пальцами ребра юноши. И тот услышал меня. Обернулся, глядя на меня дикими фиолетовыми глазами.
- Я убью вас всех! – Вновь воскликнул он, отрывая пальцы от недвижимого Одаренного и прыгая на меня.
Я захлебнулась немым криком, замерев кроликом в ожидании удара в грудину, но вдруг невидимая сила отбросила безумного в сторону и подхватила меня за шкирку, вышвыривая за пределы комнаты, но не из сна.
- Что ты здесь делаешь? – Закричала на меня пустота знакомым голосом.
- Д-Даймерлио? – Заикаясь, переспросила я.
- Нет, твоя бабушка! Ты сошла с ума, приходя в прошлое без средств защиты и умений сражаться?
- Постой. Как это в прошлое? Я не знала ни о какой защите! Меня же никто не видел! Кроме этого несчастного мальчика, ставшего монстром!
- Тебя видят все, но не осознают твоего присутствия. Это тонкости бытия, ты еще не готова к таким знаниям. Неужели гномов теперь не учат даже взаимодействовать с Серой башней? В снах в прошлое тебя могут увидеть либо сильные Одаренные, либо безумцы, для которых все грани стерты.
- Значит, все это произошло на самом деле? – Сообразила я. – Этого парня действительно убили голыми руками?
- Да, это печально известный Неуч.
- Почему Неуч? – Смогла я удивиться, несмотря на весь ужас от осознания происходящего.
- Потому что наставник свалил на него все ошибки операции. Юношу успели посмертно судить. И он бы так и остался козлом отпущения, если бы не проследивший за исполнением приказа Барлун. Он разоблачил подложный отчет, хотя для сбора доказательств потребовалось время, но убитый все равно остался в памяти потомков Неучем, хотя впоследствии, чтобы искупить перед ним вину, его оживили десятки мастеров, написав говорящий портрет.
- Как?
- Ты еще в прошлом. Пожелай и перенесешься.
- Но как я сюда попала?
- Башня продолжает делиться знаниями всё время пребывания учеников. Видимо, ты пожелала узнать как можно больше о Творящих, Башня шлет видения.
- Но как управлять этим сном?
- Попробуй, - сказало пространство голосом Даймерлио и стихло.
- Подожди, а как ты здесь очутился? – Спохватилась я, но не дождалась ответа.
Вспомнив наказ эльфа, я сосредоточилась, пожелав увидеть портрет юноши, увековечивший его в веках. Оказавшись в незнакомой круглой огромной светлой зале, я некоторое время присматривалась, ожидая, когда глаза привыкнут к свету. Световой поток несся с самого верха через огромный прозрачный купол. Я стояла у самой стенки, а в центре большой комнаты полукругом расположились у мольбертов Одаренные. Я сразу поняла, что это не простые художники. Под мазками их кисточек картины начинали дышать. Каждый мазок все более оживлял юношу на картине каждого мастера. Они рисовали в разной технике, но он был везде узнаваем, хотя его преобразили, нарядили в бархатный малиновый кафтан и берет, надвинутый на одно ухо. Наряд несомненно его украшал. Темные глаза зорко смотрели в душу, переворачивая ее и пугая. Кадлый рисовал свое, а в центре в это время на постаменте появлялся сборный образ. Он озирался и с любопытством смотрел на присутствующих. Было страшно осознавать, что этого парня нет в живых, и чудесно наблюдать его второе рождение.