Однако, сейчас он собирался встретиться с Мастером Кузнецом.
Его мастерская была огромна, как и подобает человеку, ответственному за кузнечное дело всего дварфийского народа. Скорее всего, это было самое огромное здание во всей Фео Джюре. В нем было множество ремесленников, жар(который мог плавить даже адамантит) и незатихающие звуки молотов, что бились о наковальни.
Однако тишина, которая там царила сегодня, заставила волосы Генерального Секретаря стать дыбом.
Он был уверен, что тигли работали.
Ведь по мере его приближения жар увеличивался.
Но почему тогда нету привычного шума?
Генеральный секретарь, почувствовав беспокойство, ускорил шаг.
Он бывал здесь ранее, поэтому он начал уверенно приближаться к тиглю, где кузнецы должны были работать.
Он увидел кузнецов, которых знал лично.
Успокоив себя, он вздохнул с облегчением. Однако он заметил обеспокоенные лица кузнецов и увидел, куда они смотрят, тревога вновь вернулась в сердце Генерального Секретаря.
— Что происходит?
Когда он крикнул, кузнецы будто воспряли духом.
— Он заперся в той комнате и отказывается выходить.
Помимо своих гигантских тиглей, эта литейная также содержала мастерскую для личных нужд Мастера Кузнеца, хотя она больше была похожа на миниатюрную литейную для личного использования. Мастер Кузнец был усердным работником, а также при работе над важными проектами, он часто запирался изнутри и не появлялся в течение нескольких дней.
Это было довольно частым явлением. Ученики Мастера Кузнеца и другие кузнецы не имели обеспокоенных выражений на лицах.
— … Это не так уж и странно, не так ли?
— Это правда, что он запирается довольно часто… но нет звуков удара молота. И это длиться уже полдня — нет, почти целый день.
— … Возможно, он просто разрабатывает дизайн?
— Такого никогда не случалось раньше.
Генеральный секретарь гладил свою бороду.
Он не чувствовал, произошло что-то необычное. Тем не менее, если все кузнецы чувствовали неладное, то случай должен быть экстренным.
— Тогда почему бы вам не открыть дверь? Она заблокирована?
— Нет, она не заблокирована. Тем не менее, всякий раз, когда Мастер Кузнец удаляется в эту комнату, он просто ненавидит, когда кто либо открывает эту дверь.
— Понятно… Поэтому вы хотите, чтобы я, открыл её, верно?
Было бы проблематично для учеников Мастера Кузнеца. Но кто-то эквивалентный ему по рангу имеет больше шансов не навлечь на себя его гнев.
Похоже, что я вытащил короткую соломинку. Ну, этого уже не исправить.
— Я понимаю. Тогда, позвольте мне сделать это. Я определенно должен пойти первым. Будем считать, что я лично настаивал на этом, и вы не вовлечены.
После того, как кузнецы поблагодарили его, Генеральный Секретарь подошел и постучал в дверь.
Но, никакого ответа не было, независимо от того, сколько раз он стучал.
Опасаясь худшего, он бросился за дверь что есть мочи.
Это была все та же знакомая комната. Удивительно, но не было никакого жара, несмотря на то, что дверь была недалеко от огромного тигля. Это было связано с тем что воздух в комнате охлаждался магически. Когда он перевел взгляд, он увидел малиновое пламя пылающий в глубине тигля.
И потом, он увидел кого-то смотрящего на огонь.
Что, он там, не так ли? Подобно тому, как секретарь кабинета министров собирался вздохнуть с облегчением, он в очередной раз затаил дыхание.
Он почувствовал что-то странное, необъяснимое. Почему Мастер Кузнец молчит? Согласно кузнецам снаружи, он должен был сразу же отреагировать на вторжение.
— Эй.
Он едва слышно выдохнул это слово, но Мастер Кузнец не мог не услышать. Однако, ответа не было.
— Эй!
Генеральный Секретарь, занервничав, выкрикнул, но, как и ожидалось, Мастер Кузнец не пошевелился.
Тяжело дыша, Секретарь зашёл сбоку.
— …Эй!
— Что?
Ответ, наконец-то. Генеральный Секретарь едва устоял на ногах, его ноги ослабли от облегчения.
— Что? Что? Не заставляй меня…
Генеральный Секретарь осёкся.
Почему Мастер Кузнец не оборачивается?
Волнуясь за своего друга, Секретарь обошёл вокруг, заглядывая ему в лицо.
Тот был не похож на себя — словно загнанный зверь. Более того, его лицо жутко исказилось, словно он едва сдерживается, чтобы не сорваться и не устроить резню в собственной кузнице.