Транжелайт был одним из детей Оласирд'арк и Мунуиньи. Он был сильнейшим, среди их потомков.
— Но все обернется провалом, если ты не можешь холодно мыслить. Если послать ребенка, который может убить квагота, без какой-либо причины, кто знает чем все закончиться?
— Это так, но…
Оласирд'арк остановил Мунуиню, которая хотела сказать, и взглянул в лицо Мианаталоне. Она, похоже, находила весь этот спор ужасно скучным.
— Давайте примем предложение Килистраны и пошлем Хежинмала.
— Это не поможет. Он не хочет этим заниматься.
Оласирд'арк почувствовал, что все пошло не по плану с самого начала.
Мунуиня усмехнулась, издав тонкий, безрадостный звук. Было бы хуже, если бы она опять начала спорить, и Оласирд'арк начал повышать на нее голос.
— Давайте просто выломаем дверь или еще чего и вытащим его наружу.
— Хех, я не трогал твою крепость, только потому, что ты не просила меня об этом. Значат ли твои слова то, что ты даешь мне одобрение?
Если да, то не могу обещать, что все ограничиться только дверью.
На самом деле, он кое-что вспомнил, произнося эти слова. Несмотря на то что драконы были умелы, они не могли перестраивать то, что однажды было разрушено и не знали магии, которая может. А это означает, что если они разрушали что-то, значит оставляли все как есть.
Для Повелителя Белых Драконов было бы позором, жить в замке, полном дыр и пробоин. Поэтому он приказал своим потомкам и женам придерживаться этого правила.
Хотя наверное, его жены подчиняться, если он прикажет.
— С этим ничего не поделаешь. Ну, я пошел.
— Прошу.
— Оласирд'арк посмотрел на Килистрану с ошарашенным выражением лица.
Ему было не по нутру, что он, повелитель, вынужден идти лично. К тому же, он будет должен позволить нескольким кваготам жить в его крепости и работать на него?
Как обычно, он пролистал и отбросил множество возможных вариантов у себя в голове.
Его тошнило от одной только мысли. что низшие формы жизни будут, вроде кваготов, будут бегать по его крепости. Ведь когда нибудь, когда он одержит победу над гигантами, он хотел бы заставить их стать рабами и работать на него.
А пока придётся потерпеть.
Если при взгляде на Королевский Дворец вспомнить о росте дворфов, то становится понятно, насколько поразительна эта постройка. Ведь даже такое огромное существо, как дракон, могло спокойно поселиться там, и даже для дракона занимало время, чтобы пересечь его из одного конца в другой.
Оласирд`арк поднимался и поднимался, пока он не достиг двери на высшем уровне.
Затем он крикнул.
— Это я, открывай.
Он подождал некоторое время, но не было никаких признаков движения с другой стороны двери.
Он не мог не находиться в этой комнате. Сын, который жил в этой комнате был затворником. Он не мог вспомнить чтобы он вообще покидал эту комнату. Даже его пища приносилась ему его братьями и сестрами.
Он был глубоко удручён тем, что он посмел сделать вид, что его там нет, перед собственным отцом, Лордом Драконом.
— Я повторяю снова. Это я. Открывай.
Драконы были существами с обостренными чувствами. То, как он кричал, кто угодно внутри смог бы его услышать, даже если бы они спали то проснулись.
Тем не менее — дверь не открывалась.
Вспыхнувшая злость тут же воплотилось в стремительном движении.
Он ударил дверь своим хвостом.
Дверь пораженная хвостом, который был размером с бревно и покрытый чешуей прочнее стали, дверь скрипнула и дернулась. Дварфы которые построили эту дверь, вероятно, не ожидали, что она выдержит удар хвостом дракона.
Показались признаки движения внутри, но это не было достаточно, чтобы подавить гнев Оласирд`арка.
Он ударил дверь снова, разбив её нижнюю часть. Сломанные и раскрошенные камни полетели внутрь, словно картечь.
— Хииии — неприятный тон послышался изнутри.
— Выходи оттуда, сейчас же!
В ответ на сердитый окрик, дракон выглянул, будто был заряжен в пружину.
У Ледяных Драконов были стройные тела, но не у этого. Проще говоря, этот выглядело словно жирная свинья.
Была пара крошечных очков на его носу, которые рассматривали Оласирд`арка с головы до пят с нервным взглядом в глазах.
Это был его сын, но этот позорный вид заставил Оласирд`арка вздохнуть.