- Ма-а-маня! – завопил Старикан, сообразив, что угодил в ловушку. – Подлый! Грязнуля! На помощь!
- Держись, старина! – ответил ему не проявивший себя доселе Грязнуля и храбро ткнул огра стальным прутом под колена.
И тут же отлетел в сторону от увесистого удара, на пару мгновений потеряв сознание.
Этот удар огра публика приняла с тем же восторгом, что и прежние нападения противной стороны, ибо ей, по большому счёту, было решительно всё равно, кто кого изрубит, растопчет, задушит или сожрёт, лишь бы убил непременно и красиво.
Огр оставил Старикана в покое и подошёл к лежащему неподвижно грязнуле с самыми серьёзными намерениями.
Он сообразил, что убить поверженного противника куда легче, чем гоняться за не поверженным и потому юрким и неуловимым.
А, убив одного, остаёшься только против двух, что многократно увеличивает шансы на победу.
Надо признать, что, несмотря на многочисленные контузии, способностей к логическому мышлению огр не лишился.
Но, склонившись над жертвой, лишился он периферийного зрения, а потому пропустил цплую серию ударов.
Для начала Подлый, оправдывая прозвище, подбежал к нему сзади, и, размахивая подобранным в песке кинжалом, распорол ему враз упавшие с ног штаны, вырвав тем самым хохот и одобрительные аплодисменты публики.
А упавший ему на голову Старикан заехал кулаком в глаз, тут же с головы скатившись вниз.
Огр инстинктивно наклонился вниз – и Подлый плеснул ему в глаза песком.
А пришедший в себя Грязнуля ударил дубинкой по пальцу ноги. И на четвереньках бросился наутёк.
Такого яростного вопля цирковой шатёр ещё не слышал.
Чакр, сорвав с себя одежду, непрестанно бил кулаками без разбора по всему, что попадалось под удар: по ограждениям, по песку, по воздуху.
Вот только ударить по гному – не получалось.
Директор зарыдал и опустился на колени, творя молитву.
Гномы ловкими волчками метались по арене, время от времени вставая друг-другу на плечи и запуская в огра дубинки и поленья, норовя попасть по срамным местам.
- Умора! – неистовствовала публика. – Жги, ребята!
Прошла половина часа после восьмого удара колокола.
Огр начал выдыхаться.
И тогда гномы нанесли решающий удар.
Грязнуля и Подлый подбросили Старикана, тот по верху решётки добрался до свисавшего с купола каната и, захватив конец, потянул его вниз.
Грязнуля заметался вокруг ошалело крутившего головой огра.
А Подлый, подхватив канат, и быстро завязал на нём петлю-удавку.
Огр, заподозрив неладное, повернулся к Портеру, но в это время отработанным движением на голову ему спрыгнул Старикан, нанеся свой коронный удар в глаз.
Одновременно Подлый набросил удавку на шею Чакру, а Старикан, изогнувшись, сильным движением затянул её.
Огр, захрипев, закинул руки за спину и, с трудом нащупав уворачивающегося Старикана, начал ладонями сжимать его, выдавливая из него кишки.
- По-мо-га-ай! – захрипел Старикан, не выпуская удавки из рук.
Подлый поднял с песка весело блеснувший кинжал и, подбежав к огру, до самой рукояти всадил ему лезвие в низ живота.
Огр завопил, выпустил Старикана (тут же поспешно покинувшего негостеприимную спину) и вырвал лезвие из стонущей плоти.
И сразу же на арену хлынул поток грязно-жёлтой крови.
Публика затихла, замерев на миг в высшей точке экстаза.
Огр, теряя остатки жизни, медленно побрёл по кругу, словно обходя арену торжественным маршем.
И на половине круга – рухнул с тяжёлым стоном, дрожащим телом вдавливаясь в тяжелеющий песок.
***
- Ещё деньги отдавать не хотел, - недовольно пробурчал Грязнуля, поправляя тяжёлый мешок.
- Жмот, - в кои-то веки согласился с ним Старикан, поправляя ещё более тяжёлый мешок, что висел у него на плече.
- А это несправедливо, - добавил от себя Паркер.
И с блаженной улыбкой прислушался к звону, доносившемуся из мешка, что висел на плече у Старикана.
- Не тяжело? Могу подсобить.
- Сам справлюсь, - ответил Старикан. – Не замай, это монеты селения!
- Я – честный гном, - обиделся Подлый.
И, не находя покоя, оббежал спутников по кругу.
- Ой! – озадаченно промолвил Подлый.
- Чего? – осведомился Грязнуля, подозревая, что это у него что-то не в порядке.
- Из твоего мешка тёмное сочится, - пояснил Подлый.
- Кровища, стало быть, - подтвердил Грязнуля, поднеся к глазам и ощупав мешок.
И махнул рукой.
- Да плевать! Я же Грязнуля.
Он забросил мешок за спину и троица бодро зашагала по дороге, ведущей к Глостерской пустоши.
Александр Уваров (С) 2020