— Это катастрофа! — шепнула я на ухо Канике.
— Чего это? Слабые мужчина вызывают чувство материнской привязанности и подсознательно заставляют их любить. — исха была невозмутима и поедала купленный по дороге миндаль.
— Это у тебя, может, и вызывают, но это Алексия. Она любит наоборот!
Каника осеклась, задумалась и, наконец, пришла к выводу, что я права. Недолго думая, она всучила мне бумажный пакетик орехов и приказала смотреть, как она меняет судьбу в лучшую сторону. Я, заинтригованная и расслабленная, запустила в пакет руку, набрала горсть орехов, запихала их в рот, и стала ждать результата.
Исха напряглась, прищурила глаза, вытянув руку. Миг и Алексия промазала. Девушка расстроено надула губки, а Каника довольно улыбнулась.
— Смотри дальше.
Дальше по программе шла победа Вэлиата. Его стрела попала, наконец, в «яблочко». Парень заулыбался и, в конце концов, одержать победу. Алексии вручили уродского голубого зверя, непонятного вида, от которого она пришла в дикий восторг. Вэл собственнически обхватил девушку за талию, и они вместе пошли впереди. Я и Каника следовали позади, довольно обменявшись рукопожатием.
— А это не слишком? — поинтересовалась исха, указывая на жест брюнета.
— Не знаю, — я задумалась, почесав подбородок.
Потом шли всякие леденцы и орешки, игра «Ударь по кроту». Вот здесь я забыла о своей миссии и стала усердно бить по выскакивающим из норок деревянным головам. Достучалась до того, что выиграла «самую красивую игрушку», если верить словам мальчишки, продавцу билетов, который вручал ее мне. Приняв с опаской трофей, я осмотрела то, что именовалось «мишкой». Что-то огромное, плешивое, чья морда вселяла неподдельный страх. Красные пуговицы-глаза, сверкали огнем на солнце, а искривленная в ухмылке пасть радовала «реалистичными» плохо покрашенными деревянными зубами. Может, я бы устроила скандал, но стоило следить за Алексией. Обняв «зубастика», я направилась к следующему аттракциону, который видела впервые. Огромные качели, вмещающие в себя человек двадцать. И при этом они очень сильно раскачивались! И не боятся люди выпасть…
— Ну, кто рискнет? — хитро прищурившись, спросил Вэл.
— Я! — Алексия отдала деньги и бегом побежала к аттракциону, из которого выпускали людей. За ней направились и мы. Я и Каника сели на другой стороне лавки, чтобы не смущать «влюбленных». Алексия была удивлена такому решению.
— У вас от меня секреты? — обиделась магичка.
— Нет, что ты! Просто около вас уже место занято. — я сделала максимально невинное лицо, указав на бородатого гнома, сидящего около Алексии.
— Я могу поменяться! — вызвался горняк, поднимаясь.
— Сидите, дядя! — приказала я, сделав повелительный жест, указав на место. Гном и Алексия непонимающе переглянулись.
— Вэл попросил нас сесть отдельно, чтобы что-то тебе сказать, — в разговор вмешалась Каника. Пока Алексия непонимающе мерила нас глазами, исха потянула меня на наши места, а магичку забрал под свою опеку Вэл.
— Фух! Спасибо, а то я не знала, что уже и говорить. — театрально смахнув со лба пот, и, удобнее уселась в кресле, пристегивая ремень безопасности. Нас предупредили приготовиться, и качели двинулись, отчего я на время забыла об Алексии, наслаждаясь скоростью.
Качели остановили и все почувствовали под ногами землю. Я ощущала себя словно матрос, меня шатало. Кого-то даже мутило, однако, все справились со своими волнениями и уже через несколько минут были в полном порядке и попивали свежее выжатые соки.
Я наблюдала за веселой Алексией и подумала, что, не пора ли у нее спросить, как ей новый знакомый? Пока подруга наслаждалась приятным общением, я рассматривала Зубастика. Как оказалось, у него еще был оторван нос, что вначале я не заметила. Только собралась пожаловаться Канике, как меня сбили. Прямо около нас, с деревянной сцены заорал мужчина:
— Дамы и господа, прошу внимание! Сейчас будет состязание для всех жалеющих!
Наша компания замерла, синхронно перестав попивать напитки. Меня сразу завлекло объявление и захотелось послушать, что это состязание для всех.
— Бои без правил! Мужчины участвуют, а их дамы болеют за них и ждут своих героев! — проорал глашатай, и я тут же сникла. Дискриминация! Сказали же для всех бои. Каника расстроилась тоже, а вот Вэл, кажется, единственный, кому было все равно. Он ведь мог участвовать и не спешил пойти записаться!
Но прежде, чем я решила ему высказать, какой он не мужчина, глашатай объявил следующее: