Иви уступила дорогу невысокому толстяку с копной сена на плече.
– Другие кварталы? – спросила она.
– Подземелье делиться в кварталы, – пояснил Скрип. – Всегда четыре. Поэтому у нас быть четыре квартирмейстера. Лундинор иметь Большая Пещера – самый большой квартал, Восточный квартал, Западный квартал и Квартал Мертвых.
Вспомнив упырей в таверне, Иви задержала дыхание.
– Квартал Мертвых?
– Да-да. Там случаться сделки мертвецов.
– Понятно. – Иви пригладила кудри. Тогда туда лучше не ходить.
– А остальные два?
Скрип радостно позвякивал в кармане.
– В Западном жить дорогие существа. Продавцы мебели, антиквары, владельцы бутик моды и кафе. А противоположные существа населять Восточный квартал.
Иви остановилась у перекрестка и внезапно почувствовала, как потянуло холодом. Она оглянулась, но не увидела ни души. Тряхнула волосами и пошла дальше. Наверное, ей все мерещится после того жуткого кошмара.
Интересно, в каком квартале Лундинора сделана та бабушкина фотография? Судя по громадному особняку, Ренчи были богачами. Но Иви чувствовала, что бабушка Сильвия отличалась от своих родственников. В конце концов, она же лучшая подруга Этель.
– А куда идти, чтобы попасть в Восточный квартал?
– Налево, – с готовностью ответил Скрип.
Иви пошла дальше, замечая на ходу, что ливневые стоки по краям дороги поблескивают от влаги, словно по ним только что проползла гигантская улитка. Интересно, в Лундиноре идут дожди? Наверное, есть какой-нибудь необычный предмет, который за это отвечает… Раз есть стоки, должны быть и дожди.
Она прошла мимо торговца в полотняной кепке, галошах и галстуке, который торговал ситечками для чая, похожими на те, какими любит пользоваться мама. Торговец покачивал ситечком перед собой. Чуть поскрипывая, оно вырастало до размера бельевой корзины, а из каждого отверстия торчал свернутый в рулон кусок холста.
– Купите необычное ситечко! – зазывал торговец покупателей. – Отличный способ хранить все документы в кармане!
Для наглядности он засунул в свободную дырку рулон бумаги. Ситечко щелкнуло… и уменьшилось до обычного размера.
– Всего две монеты! Лучше во всем Лундиноре не найти!
В его палатке чего только не было – грифельные доски, весы, старые перчатки, жестяные таблички. А сверху висел плакатик со стихотворением:
Цена товара
1 и 2 найти легко,
3 и 4 – посложнее.
За 5 придется поискать,
За 6 – и вовсе попотеть.
Найти за 7 – считай, удача.
8 монет – счастливый случай,
За 9 встретились лишь трижды.
Мечта торговца – попасть в Десятку!
Иви смотрела, как богато одетый мужчина торгуется с продавцом. Денег он не доставал, только предметы. Хозяин палатки протянул покупателю ситечко и получил взамен ложку и два перышка, а потом они скрепили сделку рукопожатием.
Она пошла дальше, размышляя над новым открытием. Выходит, необычными вещами не только торгуют, но и обмениваются, сортируя их в зависимости от ценности. Прямо как в детской игре.
Она свернула за угол, и в нос ударила жуткая вонь – как из мусоропровода или канализации, но в следующий миг она исчезла, словно ее унесло ветром. В конце улицы стояла толпа, заслоняя от Иви хор необычных в белых одеждах.
Иви подошла поближе и прислушалась:
– …и впустим в наши души свет, отныне знать не будем бед…
Хор исполнял рождественскую песню, которую Иви часто слышала дома по радио. Каждый голос взлетал в небесную высь, увлекая Иви за собой. Музыка напомнила ей рождественское утро: мама готовит завтрак и смеется над папиными шутками, они с братом помогают накрывать на стол.
Вдруг Иви заметила, что кожа хористов как будто светится изнутри, а когда она опустила глаза, то увидела, что их белые одежды парят в воздухе.
В кармане тихонько звякнул Скрип.
– Призраки красивые, – сказал он. – Их любить Скрип сильнее всех.
Так вот кто это, – подумала она. – Еще одна категория мертвецов. Хотя, если признаться честно, в призраках ничего страшного не было. Иви пришло в голову: может, у нее сложилось неверное представление о мертвых? Пожалуй, Вэлиан прав. Мертвые такие же, как и живые. В основном хорошие, но попадаются и плохие.
Иви достала из кармана «Справочник Фэрроу» и посмотрела по сторонам: она шла по плохо освещенной улице. С одной стороны тянулась сточная канава с гнилой водой, откуда несло тухлыми овощами. Закрыв нос рукавом, она пошла дальше.
Торговых палаток тут не было, тротуары пустовали. Впереди на булыжной мостовой стояла бетономешалка, а рядом высилась груда битого кирпича и куча песка. Очевидно, тут шли ремонтные работы. Все магазины были закрыты, на дверях висели нацарапанные от руки объявления: «Мы закрываемся» или «Мы открыли новый магазин в Западном квартале».