– Да, – поддержал Себ. – Мы не имеем к этому никакого отношения. Зачем нам было вредить Вайолет?
Смоукхарт испепелил их взглядом.
– Именно это я и выясню во время вашего допроса, но факты налицо: призрачная моль пряталась в вашем номере, и именно ваш прадед был членом Гильдии Падших. – Он наклонился и заглянул Иви в глаза. – Кроме того, мой опыт подсказывает, что вы явились в Лундинор не просто так. Я это кожей чувствую.
Иви обернулась, ища поддержки. Мистер Литлфэр пожал плечами, Вайолет снова зарыдала, а Вэлиан…
Погодите! Где Вэлиан? Иви посмотрела по сторонам. Дверь была открыта. Замечательно. Опять исчез. Интересно, что он придумает в свое оправдание на этот раз?..
Только Этель шагнула вперед.
– Офицер, не думаю, что…
Она осеклась, услышав чье-то сопение и легкий стук лапок по каменным плитам кухни. Иви обернулась и увидела высокую темноволосую даму в длинном шелковом платье, к ногам которой жалась рыжая собачка. Иви их уже видела.
– Леди Граймз? – удивился Смоукхарт. – Что вас сюда привело?
– Не волнуйтесь, офицер, – прервала она его, подняв изящную руку. – Просто проезжала мимо и решила выяснить, почему собралась такая толпа. Я слышала, вы говорили про призрачную моль?
Смоукхарт одернул униформу.
– Да, – мрачно произнес он. – Боюсь, мы имеем дело с нападением призрачной моли.
Он достал из кармана скрепку для бумаг и кивнул на Иви и Себа.
– Моль была обнаружена в их номере. Это правнуки Ренча, о которых я вам уже докладывал.
Селена Граймз откинула за спину длинную косу и оглядела сначала Себа, а потом Иви.
– Ясно. – Судя по голосу, она была расстроена. – Смоукхарт, по-видимому, я еще тогда должна была дать вам полную свободу действий в отношении этих двоих.
Она слегка откинула голову назад.
– Приношу свои извинения.
Этель от удивления разинула рот. Она начала возражать, но Иви уже смирилась с неизбежностью, которая все крепче сжимала ее в своих холодных колючих лапах.
Смоукхарт швырнул в Иви скрепку, и та вцепилась ей в руки. Невидимая сила надежно скрепила их, и Иви услышала яростный шепот. Она попыталась ослабить хватку, но ладони словно склеились намертво.
– Вы оба арестованы по подозрению в использовании призрачной моли, – не скрывая удовлетворения, произнес Смоукхарт и швырнул еще одну скрепку в Себа. – Я зачитаю вам ваши права в отделении.
Глава 27
Костлявые пальцы Смоукхарта впивались Иви в плечо, она пригнулась, но все равно стукнулась головой, взбираясь в карету подземной стражи. Она скользнула на сиденье спиной к окну и положила на колени руки, намертво сцепленные необычной скрепкой.
Напротив сидел еще один арестованный – худощавый мужчина с кожей цвета кофейных зерен и короткой черной бородкой. Он был в джинсах и старинной накидке, отороченной мехом и расшитой золотыми цветами. Иви встретилась с ним глазами, и он устало улыбнулся. Его бирюзовые глаза смотрели без всякого выражения, и Иви подумала, что он еще не до конца проснулся.
Карета накренилась, и рядом плюхнулся Себ. Иви старалась не обращать внимания на толпу снаружи, но это было непросто. Слышались истерические выкрики и сердитые возгласы, то и дело доносилось: «Гильдия Падших»… «Ренч»… В оконца заглядывали лица, искаженные гневом. Какая-то торговка с корзиной, полной детских пустышек, схватила из кучи одну и с ненавистью посмотрела в их сторону.
– Себ… – сказала Иви. – По-моему, эта женщина…
Шлеп! Пустышка ударилась в стекло, а потом…
А потом раздулась, как пузырь из жвачки, взорвалась с громким хлопком и растеклась по стеклу отвратительной вонючей желтой слизью.
Себ зарычал и пошевелил руками, перехваченными скрепкой. Тут и другие необычные начали хватать из корзины пустышки и швырять их в карету. Стекла со всех сторон залепило желтой дрянью, то и дело слышались хлопки. Иви вспомнила, где она раньше видела эти мерзкие штуки – вчера, когда хулиганы забросали такими же башню цветоперьевой почты.
Смоукхарта не удивило и не возмутило поведение толпы. Напротив, судя по всему, он был доволен.
– Нет, ну что мы им сделали? – спросил Себ, отворачиваясь, когда очередной заряд попал в стекло. – Напрасно мы думали, что кто-нибудь из них попробует помешать нашему аресту.
Еще один шлепок. Иви поморщилась, словно от боли, и подумала: брат не совсем прав – Этель же попыталась.
Себ опустил голову.
– Скверно, когда ты связан с кем-то из «Панихиды». Ничего не поделаешь.
Иви кивнула.
– Знаю. – У нее было чувство, что отныне им с братом все время придется доказывать, что они не такие, как Октавий Ренч. Просто чтобы люди перестали их люто ненавидеть. Такое с ней случилось впервые. До сих пор все судили о ней по ее поступкам, а не по тому, чья она родственница.