Карета тронулась с места, и Иви качнулась. Лошади перешли на рысь, копыта застучали по булыжной мостовой, и этот звук напоминал мерный ход швейной машинки. Некоторое время толпа следовала за ними, но Иви слишком погрузилась в свои мысли, чтобы обращать на нее внимание. Минут через десять их с братом привезут в отделение подземной стражи и запрут в камере. Иви окончательно упала духом. Как же они спасут маму и папу?!
Они все ехали, а Иви пыталась восстановить цепочку предшествовавших событий. На них напали три раза: сначала гримвольф, потом селки и, наконец, призрачная моль. Она вспомнила, что в газетной статье говорилось о восстании мертвых. Наверное, «Панихида» теряет терпение. Интересно, что злодеи собираются сделать с Большим Необычным Товаром, если все-таки найдут его?
– Маме с папой осталось жить до полуночи, – сказала она дрогнувшим голосом.
– Думаешь, я забыл? – Себ покосился на дремавшего в уголке мужчину. – Как думаешь, можно при нем говорить?
Иви пожала плечами. Она видела, что тот смотрит в окно невидящими глазами.
– Нужно бежать, – сказала она, понизив голос. – Сбежать из Лундинора и вернуться в Блетчи-Скрабб. Мы должны найти Большой Необычный Товар раньше, чем это сделает «Панихида». Может, мы расскажем все бабушке, и она что-нибудь вспомнит?
Себ сжал кулаки.
– Хороший план, но как избавиться от этих браслетов? У меня в рукаве барабанные палочки, но если я ими воспользуюсь, Смоукхарт наверняка услышит.
Вдруг Скрип что-нибудь подскажет? – подумала Иви, но не успела и рта раскрыть, как их молчаливый спутник поднес ко рту ладони, стянутые скрепкой, и затряс головой.
– Что это с ним? – нахмурился Себ.
Иви попыталась сообразить, что он хочет сказать.
– Вы не можете говорить? – догадалась она.
Незнакомец кивнул. Иви придвинулась к нему поближе. Он повернулся боком, и в заднем кармане его джинсов Иви увидела серый ластик, почти такой же, какой лежал у нее в школьном пенале. Человек старался дотянуться до него, но у него не получалось.
Но Иви легко с этим справилась. Она выудила ластик из кармана и поняла, что он необычный.
– Что он умеет делать?
Незнакомец поднял руки, надежно схваченные серебристой скрепкой.
Иви повернулась к брату.
– Ну-ка, подними руки. Я кое-что попробую.
Она потерла ластиком толстую проволоку наручников, и металл на глазах превратился в серебристую труху. Себ с удовольствием вытянул руки.
– Дай-ка я сотру твою.
Иви освободила руки и тут же перетерла скрепку на кистях незнакомца. Он широко ей улыбнулся, а потом выглянул в переднее окошко. Смоукхарт и кучер смотрели вперед, не подозревая о том, что творится внутри кареты.
Незнакомец жестом нарисовал на полу круг и, когда Иви с Себом отодвинулись в стороны, вооружился чудо-резинкой и стал тереть сначала ковровое покрытие, потом клей, и наконец фанеру, превращая все это в кучку пыли. Вскоре на мостовую вывалился фанерный кругляш.
Себ приподнял бровь.
– Вот спасибо вам большое!
Незнакомец махнул им на прощание рукой, а потом ловко нырнул в люк и откатился на обочину. Иви с опаской смотрела на мостовую, а карета удалялась все дальше и дальше.
– Давай ты первый, – сказала она брату.
Себ опустил ноги в дыру и глухо шлепнулся на мостовую. Иви увидела, как он вскакивает и машет ей рукой.
Она в последний раз взглянула на Смоукхарта и подумала, что им крупно повезло встретить незнакомца, который помог им бежать. Настолько, что даже подозрительно, что все так удачно сложилось… Или удача наконец-то повернулась к ним лицом.
Иви вывалилась на мостовую и, лежа ничком, подождала, пока карета проедет у нее над головой. А потом поднялась на ноги и, не обращая внимания на боль в щиколотке, помчалась к Себу. Он стоял на углу улицы, где собрались торговцы галантереей.
– Себ, ты в порядке?
Он кивнул.
– А ты прихрамываешь. Ты как?
Иви потерла лодыжку.
– Ничего страшного. Давай уйдем отсюда.
Она огляделась, пытаясь сориентироваться.
– Не знаешь, где мы?
Себ разглядывал торговцев. Казалось, все эти лавки торгуют исключительно тканью – в нее были завернуты манекены в витринах, огромные рулоны лежали на тротуаре. Прохожие разглядывали атласные простыни и шелковые отрезы, а с фронтонов свисали, развеваясь на ветру, роскошно расшитые флаги. Иви не могла понять, в чем заключается их необычность, пока не заметила в одном из окон гобелен. На нем было изображено штормовое море: корабли боролись с волнами, на небе клубились грозовые тучи. Она любовалась картиной и вдруг заметила, что та оживает: тучи побежали по небу, на палубу галеона обрушилась высокая волна. Иви потрясла головой, чтобы прогнать наваждение.