Я поделилась с ним своими ощущениями горящего шара между нашими грудными отделами, и он признал, что этот шар наш общий, и он сейчас действительно очень горячий и очень сильный. Я обняла его с еще большей нежностью. Как же это было здорово осознавать, что отныне и мое сердце загорелось пламенем любви! И как все-таки было приятно получить ответное признание от самого объекта моего пробудившегося чувства.
Добравшись до первого населенного пункта Гоа, мы остановились перекусить и, будучи довольно уставшими, провели там около двух часов, неспешно покуривая припасенную травку. Эффект травы оказался гораздо сильнее и даже иным, чем обычно. В какой-то момент я потеряла не только координацию, но и последовательность собственных мыслей. Удивляло и то, что, в отличие от свойственного мне состояния сконфуженности и неуверенности в себе от раскуривания марихуаны, сейчас мое состояние было пронизано какой-то особой легкостью и открытостью. Влад объяснил, что такой эффект может происходить как из-за остаточного проявления МДМА в крови, так и в целом благодаря моему новому одухотворенному состоянию.
– По-настоящему открытое сердце – это колоссальная Сила, – начал свою мысль Влад. – Раньше я считал, что люди с открытым сердцем представляют собой эдаких добродушных лохов. Мне совсем не импонирует такой образ, поэтому я тщательно работал над другими чакрами, более верхними, теми, что открывают возможности создавать сильные намерения, направлять обстоятельства, но никак не сердечную чакру. Между тем с какого-то момента я вдруг начал осознавать истинное значение сердечного Центра. В моей жизни был случай… В то время я взялся за весомый бизнес-проект и неосмотрительно перешел дорогу одной очень сильной мафии. В общем, нас встретили посреди пустыни несколько хорошо вооруженных людей, разумеется, с тем, чтобы убрать… Притом так, что никто никогда не нашел бы даже наших тел. Это был далеко не первый случай в такой среде, так что в его исходе можно было не сомневаться. Мои помощники, которые оказались со мной в машине, впали в полное оцепенение и уже приготовились к смерти. В этот момент я осознал, что все, что могу сделать сейчас, это обратиться к встретившей нас стороне с абсолютно открытым сердцем, без малейших скрытых мыслей, не беспокоясь о том, убьют они меня или нет. В результате мы прекрасно обо всем договорились и разошлись хорошими друзьями.
Подобные случаи, разумеется, совершенно иные по форме, но такие же точно по сути, происходили на моем пути и в дальнейшем. Каждый раз меня спасало последнее – по-настоящему открытое сердце.
Я с интересом слушала его и перед моими глазами проносились описываемые им картины так, как будто бы я сама в них присутствовала и проживала их вместе с ним. Вероятно, мое особое состояние в результате выкуренной травы позволяло мне всецело со-настраиваться с Владом, видя и проживая описываемые истории так же, как они воспринимались им самим. Я видела пустыню, машину, людей … я ощущала холодный страх, пробежавшийся по моей спине. Затем я отследила в районе груди совершенно новое для меня состояние абсолютной открытости. Это ощущение было совсем не похоже на то понимание открытого сердца, какое могло бы быть у меня. Для меня оно выражалось бы, скорее, в безграничном потоке любви, нежности, заботы и принятия. А в этом, считанном с состояния Влада, была невероятная открытость, словно бы я стою на краю высоченной пропасти и ощущаю её бездну… и невообразимая смелость. Это было чувство фантастического расширения, где не остается места ни для какого страха, ни для малейшего предрассудка. Я поделилась своими наблюдениями, и Влад подтвердил, что под травой действительно появляется способность проживать ощущения и образы другого человека как свои собственные.
Мы сделали еще по одной затяжке, и я начала терять над собой контроль. Временами я что-то говорила и затем слышала себя как бы со стороны, не понимая, действительно ли я это произнесла или так звучит мой внутренний голос. Влад что-то рассказывал, но большая часть оставалась утерянной, поскольку мне не удавалось уследить за его мыслью. Я лишь ухватывала суть рассказанного, поражаясь глубине того, что он для меня открывает, но с отчаянием понимала, что улавливаю лишь фрагменты, да и то забываю об услышанном в следующее же мгновение.