Оказавшись наедине, я вновь потянулась к нему, намереваясь втянуть его в свой чувственный замысел. Однако на этот раз он резко отстранился, встал и сдержанным голосом сообщил, что ему необходимо побыть одному. Это заявление пронзило меня ошеломляющим ударом. На этот раз дело было не в звуке, а в ужасающей сути его слов. Это был удар ниже пояса. «Нет! Только не сейчас, когда я так беспомощна и настолько зависима от него». Это было самое уязвимое состояние, когда сняты все защиты и есть тотальная привязанность к своему партнеру. В любое другое время я восприняла бы это заявление гораздо проще, но вот сейчас оно поразило меня в самый центр. Не успев опомниться, я осознала себя совершенно одинокой, сидящей в пустой темной комнате, в полном онемении… Для меня это была действительно маленькая смерть. Вот она, эта боль, которую я предчувствовала с самого начала! Она заполнила все мое существо, и я буквально задыхалась от невыносимой пустоты внутри. Произошло то, чего я, на самом деле, боялась всю свою жизнь, включая месяцы внутриутробного периода, что тенью прослеживалось во всех моих действиях, домыслах и опасениях, – меня отвергли, бросили тогда, когда я более всего уязвима. Мне казалось, что меня жестоко предали, вонзили нож в самое сердце. Это и был тот самый внутренний страх, который долгие годы не позволял мне идти в по-настоящему близкие отношения.
Но ведь, если посмотреть на эту ситуацию объективно, на самом деле Влад ничего такого не делал. Он заботливо привел меня в безопасное место и попросил немного времени, чтобы побыть наедине с собой. Субъективная реальность тем и отличается, что в ней объективные вещи наделены совершенно другими смыслами. И каждый раз, погружаясь вглубь своего подсознания, мы рискуем встретиться с очень сильными, казалось бы, ничем не обоснованными, но очень значимыми для нас переживаниями.
Я просто не знала, что мне делать дальше. Мое тело неподвижно лежало на кровати и дрожало от пронизывающего холода и пустоты.
Вскоре вернувшись, Влад мягко улыбнулся и обратил мое внимание на то, что он пришел, как и обещал, через пятнадцать минут. Мы вышли на улицу и, немного пройдясь, вошли в какое-то небольшое кафе. Взяв по чашке чая, мы молча посмотрели друг на друга. Влад выглядел замечательно. Его лицо светилось каким-то озарением.
– Ты знаешь, – вдруг начал говорить он доверительным тоном, – только что я получил однозначный ответ на мучавший меня столько времени вопрос. Мне нужно быть с Леной. Я окончательно понял это.
Немая боль и обида тут же вновь коснулись моего существа. Но это уже было не так сильно. То ли оттого, что внутри больше не осталось ничего, что можно было бы еще обжечь, то ли оттого, что этот ответ я уже и так услышала тогда, когда он оставил меня одну.
Мне было ужасно некомфортно здесь, на чужбине, в этом кафе, которое уже закрывается, и служащие всячески намекают, что нам пора убираться отсюда. Я с завистью посмотрела на Влада. Казалось, ему абсолютно комфортно при любых обстоятельствах.
– Как тебе это удается, – наконец спросила я его, как авторитетного учителя, – чувствовать себя как дома, где бы ты ни находился?
– Очень важно по-настоящему любить и принимать себя. Именно это дает надежный фундамент для всего остального. В этом ответ на все твои вопросы.Картина обретала целостность. В этот вечер мне довелось пережить свой самый глубинный страх. Он поселился во мне ещё тогда, когда мамино опасение, что ее отвергнут, грозило мне физическим уничтожением. Страх смерти стоит за всеми другими страхами, и у меня он был увязан со страхом быть отвергнутой. Но ведь причина её беспокойства лежала в недостаточной любви к самой себе. Мама боялась, что ее разлюбит и бросит мужчина, который стал ей дороже её собственной жизни. Она привязалась к нему так сильно, потому что не имела всецелой самодостаточности, когда любят не потому, что не могут жить без этого человека, а потому, что любви к себе так много, что ею хочется поделиться. Этот трип хоть и оказался столь болезненным, он дал мне самый ценный опыт. Проблема с заниженной самооценкой, которая разворачивалась в отношениях с Владом во всей очевидности, объяснялась недостаточной любовью к себе. Именно эта причина и лежала в основе вечно уязвленного и невероятно раздутого Эго, моего Самолюбия. Это же объяснялось моей слабой первой чакрой, ведь она проявляется в тотальном принятии своей Природы, отчего и обладает животной силой, той самой, которой мне все время «почему-то» недоставало. Она перекрывалась этим базовым страхом быть отвергнутой или, если посмотреть глубже, страхом столкнуться со своей внутренней пустотой там, где должна пульсировать Любовь. Сегодня мне удалось преодолеть этот глубокий страх, столкнувшись с ним лицом к лицу и убедившись в том, что никакой смерти за ним нет. Что он лишь напоминание о том, как важно по-настоящему любить и принимать себя не за какие-то особые заслуги, а просто за то, что я есть, любуясь и принимая свою уникальную Природу, радуясь своему существованию.