Сонастроившись с Владом, я положила руки в область его даньтянь, вошла в необходимое состояние и распределила свое внимание между ощущением своего и одновременно его энергетического шара в этой области. Направляя его внимание словами и своим воображением, я ощущала, как он успешно следует моим указаниям. Временами я чувствовала, что у него не получаются какие-то из необходимых состояний, и тогда я подсказывала их с помощью телесной сонастройки: для этого я сама входила в знакомое мне состояние и транслировала это его телу. Каково же было мое восхищение, когда практика действительно удалась. Боль прошла, а тело Влада наполнилось живительной энергией. Радость от того, какие же мы молодцы, и от открывающихся теперь возможностей делиться опытом будоражила мое воображение. Теперь для нас открывались безграничные возможности передавать друг другу такой опыт, который никогда не передать с помощью одних лишь слов.
После всего мы еще раз взглянули друг другу в глаза и как-то естественно занялись любовью… Это было как Ливень после целого дня громовых раскатов.Глава 9. Дружеские объятия
На следующий день мы чувствовали себя немного уставшими, но спокойными и умиротворенными. Невидимые нити любви и нежности все еще угадывались между нами, но постепенно растворялись…
Так прошел почти весь день. Приближался вечер. Наконец, я увидела до боли знакомую картину, как Влад открывает свой ноутбук и почти автоматически ищет новостей от своей Елены. Это резануло меня узнаваемой болью, но я, как обычно, постаралась сделать вид, что все в порядке. Между тем, чем дальше, тем болезненней я воспринимала признаки его погруженности в привычные размышления о той девице. Мое настроение становилось на удивление все более и более приподнятым и веселым. Вместо апатии, мне все больше хотелось активных действий. Наконец, я отчетливо осознала, что вот теперь пришло самое время уезжать отсюда!
– Влад, отвези меня, пожалуйста, в Арамболь, – произнесла я совершенно решительным голосом.
– Да ну брось, уже поздно, давай завтра, – отмахнулся Влад, не отрываясь от своих занятий.
– Нет, я намерена уехать сегодня же! – проговорила я неожиданно резко и напористо, так, что Влад, наконец, с удивление поднял на меня глаза. Вероятно, он настолько привык к моему постоянно умиротворенному, всепринимающему состоянию, что никак не ожидал такого тона.
– Я хочу убраться отсюда сегодня же!!! – набирала я обороты быстрее его спортивной машины. – Мне осточертела вся эта история!!! – закричала я уже в состоянии полного аффекта, и Влад замер в оцепенении.
– Я так устала от всего этого… – протянула я и расплакалась так горько, как бывало только в очень раннем детстве. Влад нерешительно подошел ко мне и попытался обнять, чтобы утешить. А я прижалась к нему так, как будто это был самый близкий для меня человек на всем белом Свете. Мне захотелось рассказать ему обо всех моих обидчиках, обо всём-всём-всём, что со мной приключилось… но подбородок непроизвольно подергивался и, захлебываясь от слез, я не могла произнести ни одного разборчивого слова. Он беспомощно поглаживал меня по голове и, вероятно, уже совершенно не знал, что ему теперь делать.
– Отвези меня, пожалуйста, в Арамболь сегодня, – произнесла я уже вполне спокойно, но отстраненно, выпрямившись, наконец, и вытирая слезы.
Почти в полном молчании я собрала все свои вещи, и мы отправились в путь.
Я попросила, чтобы он привез меня к бунгало, которые располагались прямо у пляжа. Через полчаса я уже спокойно раскладывала свои вещи по новым полочкам, осваивая свое новое жилище.
Влад, все еще осторожно наблюдая за моим поведением, пытался понять, как ему следует себя вести дальше. Наконец, он нерешительно засобирался в обратный путь.
– Пожалуй, мне пора… – смущенно проговорил он.
– Так сразу, даже не попрощавшись толком? – спросила я с искренним удивлением, как будто ничего такого и не произошло. Но заметив его замешательство, поняла, что моя истерика была для него настоящим шоком, и он до сих пор не может прийти в себя. – Оставайся, смотри, какой красивый прибой, пойдем пройдемся и спокойно обо всем поговорим.
Немного поколебавшись, Влад все-таки согласился, ему совсем не хотелось завершить наши отношения на такой ноте.
– Извини мой выпад. Я не специально, – оправдывалась я, когда мы уже брели по песку. – Может быть, и меня немного «флипануло». – (Влад часто рассказывал о случаях, когда приехавшие на пару недель туристы умудрялись так обожраться всевозможными наркотиками, что доходили до крайне неуравновешенного психического состояния или же окончательно сходили с ума). – В конце концов, такого количества психотропных веществ я еще никогда не принимала. Наверное, это ударило по моей нервной системе, – постаралась я объяснить случившееся. – Но знаешь, наверное, дело даже не в этом. На самом деле, я просто не справилась с такой интенсивностью чувств. Никогда прежде я не испытывала такой сильной любви и никогда прежде я не переживала такой невыносимой внутренней боли. И все это вписалось в столь короткий отрывок времени, какого обычно хватает только на то, чтобы немного ближе познакомиться с новым человеком. За это время ты провел меня от высшей эйфории до самого невыносимого отчаяния и так несколько раз.