Моя идея заинтересовала Влада, и мы погрузились в философские размышления на тему счастья. Я продолжила свою мысль, говоря о том, что рассматриваю это состояние, как своего рода индикатор правильности совершаемых нами жизненных выборов. На мой взгляд, человек чувствует себя счастливым, когда верно следует своему Пути – занимается своим Делом, окружен Своими людьми, живет со Своим человеком и в целом ведет образ жизни, более всего отвечающий его Природе. Тогда этот человек как бы идеально вписывается во Вселенский Поток и всеми своими проявлениями, возможно, сам того не осознавая, способствует реализации божественного Замысла. Ведь то, что хорошо в исполнении одного, может оказаться злом в исполнении другого. Мы все изначально разные, у каждого свое призвание и жизненные задачи, мы сами можем их до конца не осознавать, но вот состояние счастья – это то, что безошибочно может определить каждый человек, если хоть немного прислушается к себе. Таким образом, счастье – это своеобразный внутренний компас на пути духовного становления.
– Да, в твоих словах есть здравый смысл, – задумчиво ответил Влад. – Как ты знаешь, эта тема для меня в последнее время очень интересна. Помнишь, я рассказывал тебе о моем опыте единения с Всевышним. Когда я видел созданный Им мир Его любящим взглядом – взглядом Творца, – я испытал сильнейшее чувство любви и сопровождавшее его глубочайшее состояние Счастья, которое оставалось во мне еще долгое время после возвращения в реальную жизнь. Тогда я осознал, что именно счастье и настоящая любовь являются обязательным условием безграничных возможностей. В таком состоянии происходит как бы многократное увеличение того, что у Кастанеды называется Личной силой – способностью влиять и направлять события. Другое дело, что из-за этого состояния меняются сами желания. Происходит интересная ситуация: когда у тебя появляется возможность создать почти все, что пожелаешь, то больше не хочется тех прежних желаний, которые были продиктованы твоим Эго, поскольку начинаешь мыслить иными масштабами, а там совсем иные желания.
Меня восхитили его откровения. Действительно, они были почти о том же, что я интуитивно нащупала в своих жизненных наблюдениях, но раскрывали принцип этой взаимосвязи между счастьем и жизненным выбором еще вернее. Его идеи открывали поразительные вещи насчет истинной магии.
В тот вечер мы проговорили еще на множество других бесконечно глубоких мировоззренческих тем. Изумляло то, насколько незыблемы Истины, каким бы путем к ним не пришел. Мы были словно равные странники, обошедшие мир в противоположных направлениях и волей судьбы встретившиеся в этой точке времени и пространства.
Затем я поведала Владу о моих отношениях с Мишей. Изначально я тоже не воспринимала его всерьез. Он был совершенно не похож на мужчину, которого бы я назвала Своим. Но его влюбленность меня покоряла. Никогда прежде ни один мужчина не любил меня так беззаветно. Он буквально сливался со всеми моими желаниями, делая все, что в его силах, чтобы сделать меня счастливой. Но как ни странно, я никогда не была по-настоящему счастлива с ним. Мне бывало хорошо, комфортно, здорово, но никогда не было счастливо. Между тем он был настолько честным в этом своем стремлении, что продолжал действовать мне во благо, даже когда я об этом не подозревала. Такая любовь не могла не очаровывать, я восхищалась этим, даже немного завидовала ему, потому что сама никогда не умела любить настолько сильно, чтобы принимать совершенно все, ничего не ожидая взамен от объекта своих чувств. В конце концов, я сдалась и пошла в близкие с ним отношения.
Прошло еще время, и в какой-то момент со мной произошло почти немыслимое: мне вдруг по-настоящему захотелось семью. Это было невероятным прорывом в моем становлении, ведь всю свою жизнь я не хотела никакого брака. В юности мне довелось это попробовать и убедиться еще больше в том, что такие вещи не для меня. Поэтому, в отличие от большинства нормальных девушек, которые только и мечтают, как бы им выйти замуж, я всячески избегала такой участи. Мне уже хватало мудрости, чтобы понимать, что семья – это намного больше, чем праздничное венчание и беззаботное сожительство с понравившимся мужчиной. Я осознавала это как настоящий прочный союз очень близких людей. Быть женой для меня означает быть по-настоящему преданной женщиной для своего избранника, его верной помощницей во всех его замыслах, искуснейшей из любовниц и, главное, самой близкой подругой. Притом верность, в моем понимании, это гораздо больше, чем отсутствие физической измены – это настоящая подлинность чувств и гарантированная надежность для моего мужа при любых обстоятельствах. Одним словом, семья для меня являлась настолько сложным и ответственным делом, что я всячески стремилась этого избегать.