Новая информация буквально разрывала мои прежние рамки сознания. Казалось, ещё чуть-чуть, и я перестану понимать суть того, что приходило во мне в виде чувственно осязаемых мыслеобразов. Но информация формировалась словно бы в точном соответствии с тем, что я уже способна принять, не больше, но и не меньше этого.
Я медленно приподнялась и направилась в сторону воды. Казалось, что океан призывал мое внимание, игриво шурша своими водами. Волны раскатывались, создавая несколько рядов длинных белых линий бурлящей морской пены. В лунном свете она казалась ну просто магическим кипящим варевом. Она влекла меня к себе, приглашая слиться с нею воедино. Казалось, что никаких барьеров между нами уже и вовсе не существует. Моя походка становилась все более текучей по мере приближения к воде. Естественным движением я освободилась от ненужной одежды и легко скользнула в манящую стихию. Нежная пена сразу же захватила все мое тело, и на короткий миг мне померещилось, что меня и вовсе не стало, я как будто целиком растворилась в океанической пене, обретая при этом величие целого океана…
Я улыбнулась океану, а он нежно облизнул мое обнаженное тело теплой волной. Вынырнув и встав на ноги, я показалась из воды по пояс. Мне представлялось, что теперь океаническая пена образует для меня роскошную кружевную юбку, скрывающую мои красивые ножки и одновременно охватывающую огромную площадь земного шара под своими полами.
Вообще, именно здесь, на Гоа, я открыла для себя особое женское состояние, какое обретается благодаря длинной юбке. Помню, как в первый день, когда я приобрела такую юбку из легкой шелковой ткани, я, словно маленькая девчонка, весь вечер не отрывала от нее рук. Мне нравилось в ней кружиться, наслаждаясь ее красивым порханием. Поднимая вверх её полы, я создавала как бы крылья бабочки. Мне доставляло немыслимое наслаждение то, как нежно она поглаживала мое тело, развеваясь на ветру. Разумеется, под нее я не одевала белья, отчего впервые ощутила, какую потрясающую свободу и чувственность дает этот, на первый взгляд, целомудренный наряд. Мне нравилось в ней танцевать, подчеркивая каждое движением интересным полетом ее ткани, упиваясь производимым эффектом и особым состоянием… женственности.
Продолжая свое взаимодействие с водой, я, наконец, заметила на берегу Мишу, который явно нервничал из-за моего чрезмерно вольного поведения. Все это время он сидел немного поодаль от меня, почувствовав, что сейчас мне нужно побыть в своих мыслях, и верно оберегал от навязчивых прохожих, прельщаемых видом одиноко сидящей девушки. Он был настолько деликатен, что я даже совсем позабыла о нем. Его внимание давало мне чувство защищенности, но оно нисколько не нарушало моего покоя.
«Какой же он все-таки молодец! – подумала я про себя. – Как же всё-таки трепетно он любит и заботится обо мне». В этот момент мне стало очень неловко, что я так жестоко обращаюсь с ним, когда позволяю себе уходить в размышления о другом мужчине, находясь рядом с ним. Конечно же, он все это чувствовал… Но я ничего не могла с собой поделать. Мне действительно было необходимо переосознать свой опыт с Владом. Такие выпадения происходили помимо моей воли. Мне вспомнилось, как точно так же происходило с Владом. Я часто видела, как он, находясь рядом со мной, всецело уходил в свои размышления о Елене. Я отлично это чувствовала, мне было обидно и больно, я злилась за это на него и на туЛену, которая смела отнимать его внимание в мое время. Мне казалось, что раз мы вместе, то он просто обязан быть всецело только в контакте со мной. Но реальная жизнь гораздо сложнее человеческих представлений о том, что правильно, а что нет. Сейчас в отношениях с Мишей Мандала перевернулась, и теперь я вела себя с ним точно так же, как обращался со мной Влад. И точно так же, как тогда Владу, мне самой было очень неудобно перед Мишей, но не делать этого было невозможно. Этот опыт удачно показывал мне поведение Влада с другой стороны. Разве можно было его в чем-то винить, будучи совершенно такой же… Разве можно винить себя за такое поведение?..
Спокойно выйдя из воды, я подошла и нежно обняла Михаила, вкладывая в это всю свою благодарность и нежность к нему. На самом деле, я очень ценила то, что он у меня есть, и очень уважала его за такое бесконечное терпение и понимание.
– Ты вышла, как истинная Афродита… из пены морской, – проговорил Миша, ласково поглаживая мое влажное тело. – Какая ты сейчас красивая!