Это чувство беззаветной влюбленности поразительным образом перекликалось с тем, что я испытывала к Владу. А что если вызванные им чувства на самом деле относились в целом к Гоа, а не к нему лично? Они опредметились в его образе, потому что мой ум привык думать, что влюбляться можно только в какого-то человека, желательно, чтобы это был мужчина, притом обаятельной внешности. Влад был первым, кто представил мне этот волшебный край. Он сделал это самым достойным образом, позволив прочувствовать весь дух фантастических мест. Быть может, Влад влюблен в них ничуть не меньше моего, и ему удалось поделиться со мной своими чувствами, заразить меня ими. Я привязала свою влюбленность к его образу подобно утятам, которые считают своей мамой первый предмет, который они увидят, вылупившись из яиц. Быть может, моя нежность и забота изначально предназначались этому избранному богом краю, попутно окутывая всё, что с ним связано.
Я продолжала любоваться видами за окном, буквально соприкасаясь с ними посредством обоняния и прямо-таки обнимая их своим растрогавшимся сердцем. «Как все-таки здорово, что я здесь! Как же я благодарна всем тем, кто принял участие в моем сближении с этой новой средой обитания, – звучало во мне. – И пусть в моей голове сейчас проносится полный бред, который позже, в нормальном состоянии, быть может, покажется совершенно глупым, но в этот момент мне безумно нравится мое откровение, и я с наслаждением упиваюсь столь необычной формой сумасшествия».
С этим волшебным чувством я постепенно засыпала. Завтра меня ожидало много всего нового.
Говоря о работе массажиста, должна признаться, что она была не совсем тем, чем я хотела бы заниматься всю свою жизнь, но как раз тем, что было необходимо мне на данном этапе. Не только потому, что эта работа прекрасно решала мои материальные трудности. Я чувствовала, что она также является неотъемлемой составляющей какого-то крупного процесса моего становления. Она давала мне возможность проработать в себе кое-что очень важное. С одной стороны, мне пришлось преодолеть определенную брезгливость к чужим мужчинам. Дело в том, что для меня массаж – это очень глубинная форма взаимодействия, и мне было непросто решиться на эту деятельность. Но ведь брезгливость – это самое что ни на есть проявление Эго. Это оно расставляет границы между собой и всем остальным миром. На самом деле, мы все едины. Благодаря этому я все больше осознавала, что чужих мужчин не бывает. В связи с этим вспоминается мысль Анатолия Некрасова: когда женщина по-настоящему любит своего мужчину, её любовь распространяется вообще на всех мужчин, просто для себя она выбирает именного этого. Приходившие на мои сеансы люди теперь вовсе не казались мне чужими – они открывали для меня кое-что очень важное о принципах взаимодействия и о законах энергообмена.
Работая в салоне, я замечала очень необычное для себя состояние. После некоторых массажей все мое существо наполнялось невообразимой благостью, а над головой я четко ощущала столп эфирного света. Он был настолько явным, что, казалось, можно было буквально пощупать заметное уплотнение воздуха над моим теменем. Этому, как правило, предшествовало состояние полной отдачи, когда я буквально забывала о себе, растворяясь в особом потоковом состоянии. Тогда я чувствовала, как через мое тело проходит целительная энергия божественной Любви. Она адресовалась тому, кому я делала массаж в данный момент. И хотя в целом она была очень узнаваема, для каждого массажируемого она была особенная, немного отличающаяся от любых других. Этот опыт был бесконечно важен для меня. Он развивал во мне способность беззаветно отдавать, пропускать через себя то, что должно быть передано вверенным мне людям, позволяя мне становиться безупречным проводником Всевышнего.