- Пожалейте меня! – вдруг жалобно заскулил он. - На что я буду жить, если вы меня прогоните?
- По преданиям ты стащил целый мешок драгоценностей королевы Эстеллы, когда бежал из Алуара, - припомнила образованная Дженет.
- А кто-то за мной подсмотрел? – удивился Разум. - Это была не кража, а самостоятельно добытая компенсация за невыплаченное жалованье.
- Морская волшебница Катарина, отпустившая тебя из сундука, всем раструбила свою версию.
- Вот злодейка! А я-то был ей благодарен. Выходит, она всего лишь скомпрометировать меня хотела, а не отпустить на волю, - заныл Разум.
- У тебя там рубинов и алмазов было в мешке больше, чем стоит весь наш замок, - скрупулезно подсчитала Дженет.
- Ну, так я же всё потратил за столетия.
- Как только умудрился? Королевство целое купил?
- Какое-там королевство! На жизнь длиной в века, знаешь, сколько денег нужно!
Дженет презрительно фыркнула.
- Узнаешь еще? – Разум опасно сверкнул глазами и снова жалобно запричитал. – Жизнь течет, денежки кончаются.
- Ну, так иди - работай!
- Куда? Если никто на работу не берет! – Разум оскалился. – Вот вы, двое, устроились тут, как барыни, а меня гоните.
- Поди пахать в поле! - ехидно скривилась Дженет. - При твоих недюжинных силах всех крестьян заменишь. Они как раз разбежались кто куда. Говорят, под полем нечисть похоронена. Ну, ты, мастер черной магии, и на таком поле рожь засеешь, торговать начнешь, и все мы станем от тебя зависеть. Ведь без хлеба людям не прожить.
- А это дело! – Разум почесал в затылке. – Я и пекарню могу построить за одну ночь, и хлеба выпечь, и рожь взрастить за час. Вот тогда это вы станете просительницами. И не думайте, что вашим летучим эльфам удастся у меня что-то для вас украсть. Сами придете на поклон. Вот тогда я с вами рассчитаюсь.
Он снова сплюнул дегтем прямо на дорогой ковер, закружился волчком и вдруг обратился в черный смерч, вылетевший в окно. Все предметы попадали с полок, будто кто-то их скинул.
- Зря ты ему это посоветовала, - вздохнула Глория. - С едой в замке и так не слишком хорошо. Только дичью и питаемся, хлеба нет ни ломтя.
Дженет и сама уже жалела.
- Не удержалась! Он такой наглый!
Над заросшим сорняками полем за замком что-то происходило. Там кружилось уже множество черных смерчей и вместо ржи росли черные гигантские стебли.
- Ничего доброго он не сделает, - утешила Дженет. – Если выпечет хлеба, то черные и отравленные. Съешь кусочек – разум потеряешь или покроешься черной сыпью.
- А почему поля заброшены? Крестьяне и вправду с них сбежали?
Дженет загадочно молчала и смотрела в окно. Над полем уже стоял целый ураган.
- Ничего, спящие дети Дану ему воздадут за грехи, - злорадно прошептала она.
- Ты о чем? – насторожилась Глория.
Но Дженет больше не произнесла ни звука, зато дозорный примчался с вестями, что на поле орудует бес и вырастают чудовищные сорняки. Как будто для Глории и Дженет это было новостью!
Черная рожь
От дразнящего запаха выпечки начало мутить уже к утру. Разум выполнил обещание и как безумный джинн вспахал поля, засеял и взрастил урожай всего за одну ночь. Глинобитные пекарни выросли на полях сами собой, а внутри выпекались булочки и хлеба.
- Хочу печёностей! – заныла Дженет.
- А зря мы его прогнали, - Глория покосилась на бесполезный меч. Что он стоит в углу? Слетал бы на поля, пригрозил Разуму и отнял что-нибудь силой. Только сообразительность подсказывала ей, что Разума мечом не напугать. Больно он прыткий. Меч может сутками гоняться за ним по полям, а даже не поранит.
- Недаром его Разумом прозвали. Вон какой хитрый!
Глория чувствовала, что аромат багетов выманит ее из замка уже к обеду. Вроде бы Разум хлебом не питается. Может, обменять булки на мясо ланей, вчера добытое охотниками? Не серьезно же он сказал, что ест только человечину. Наверняка, просто вид делал, чтобы произвести на дам впечатление. Мол, он и людоед, и силач, и пахарь, и сеятель, и косарь, и даже пекарь. Почти всё оказалось правдой.
Черные стога сена на полях напоминали хижины, из которых сверкали мириады злобных глаз. Это точно не полевые мыши.
К обеду Глория осторожно продиралась по полю. Черная рожь цеплялась за платье. Она оказалась колючей, как репейник.
- Не ходи, - шипели колосья. – На полях поселился бес. От бесов нужно бежать.
- Я бы сбежала, да есть-то хочется, - огрызнулась на них Глория. Волшебного меча в ее руке черные колосья испугались. Лишь поэтому она и уцелела, а вот трупы каких-то путников валялись обглоданными в зарослях черной ржи. Колосья вросли прямо в плоть, будто это удобрение.