- Двери были только одни.
- Как же так получилось?
- Может, ты пьяна, - подколола Дженет.
- Если ты меня опоила чем-то гипнотизирующим…
- Нет-нет, - Дженет примирительно подняла ладошки. – Я просто загадала посмотреть на зал для коронаций. Вот мы в него и вышли.
- Тут горное плато, а не зал для коронаций.
- Нет тут ни горных плато, ни перевалов. Это лишь иллюзия, чтобы спрятать эльфийскую казну.
Дженет поспешила к проходу в большую пещеру. Оттуда мерцали не только сталагмиты и сталактиты, но и что-то ослепительно-золотое. Проход в пещеру занавешивали черные лианы. Они тоже оказались живыми и подвижными, но трогать путниц не стали. Издали звучала музыка, будто кто-то играл на волынке, но самого волынщика было не видно. Глория провела пальцами по шершавой горной поверхности. По ней тоже тянулись барельефы, напоминавшие наскальную роспись.
- Смотри, Дженет! Тут такие причудливые существа изображены.
Но Дженет прижала пальчик к губам, делая знак молчать. Девочка прислушалась к тишине. Тишина продлилась недолго. Ее вдруг прорезал знакомый гнусавый голос. Неужели показалось? Глория не верила своим ушам.
Откуда-то опять донеслась песенка Разума. Он снова пел об Эстелле. Вот уж нашел себе зазнобу.
- Королева – хозяйка моя,
Но ее голова это я.
Без советников сплошная беда,
И Эстелла бы пропала без меня.
Красота ее сияла, как звезда,
Но в головке не хватало ума.
Вот ей черти и послали меня,
Как советника на все времена.
Вместо войска я ей выиграл войну,
В одиночку я это могу!
Добывал ей клады, сколько мог,
А мятежников всех запер под замок.
Ей бы вечность со мной процветать,
Но она решилась сбежать.
Ради спящего короля
Предала Эстелла меня.
Разум бросила и ушла,
Променяла на мужика.
Черт бы эту любовь подрал,
Не любовь, королем бы я стал.
Ведь Эстелла уважала меня,
Но влюбилась и прогнала.
Места теплого я лишился,
Потому что и король в нее влюбился.
Там, где пара, там лишний я,
Всё! Эстелла теперь не моя!
Припев звучал чуть злобно:
- Вечно дурой притворялась она,
А сама такой хитрюгой была!
Обобрала и провела,
Да еще в сундук заперла!
Глория осторожно заглянула в пещеру, полную сокровищ и чудовищ. Тут валялись обглоданные трупы вояк и груды драгоценностей. Богатства приносили сюда именно монстры. У нее зарябило в глазах от обилия гоблинов, троллей, финодирри, даже джиннов. И все эти исполины подчинялись крохотному когтистому существу, напялившему на себя королевскую корону. Смотрелась она на нем и забавно, и зловеще.
Это же Разум! Он больше не выпекает черные булочки, а восседает на спинке золоченого трона (либо краденого, либо оставшегося от какого-то покойного короля, при котором бес когда-то правил). Чудовища его слушаются! Ну и ну! А он и впрямь умен. Знает, как с выгодой использовать свою магическую силу. Гиганты, падающие перед ним ниц и таскающие ему золото, умом явно послабее.
- А, милочка! – Разум ее заметил и взмахнул тяжелым скипетром легко, как погремушкой. – Иди-ка сюда! Не стесняйся!
Глория покрепче сжала меч и шагнула вперед. По команде Разума чудища перед ней расступились.
- Приветствуем сестричку эльфийской королевы, - провозгласил Разум.
В воздух полетели не шапки, как это полагается, но шипастые палицы, ожерелья из черепов и серпы. Глория едва успевала уворачиваться.
- Поскольку ты оказалась родовитая, ставки возрастают. За мои пекарни ты теперь должна мне не только графский замок, но полкоролевства эльфов.
Торговаться Разум умел. Небось на восточных рынках научился, когда служил умом султана. Сейчас он дрессировал нечисть. Толпа чудищ гомонила. Их тут целая рота.
Жуткое существо во главе, в короне хохотало и хлопало когтистыми ладошами.
- Я самый умный, поэтому они все служат мне.
И какой прожорливый! Столько стражников сожрал за один присест, а так и не наелся. Их обглоданные скелеты валялись под троном.
Разум так много ест, а такой тощий. Тут без магии не обошлось. Вероятно, пища вырабатывается у него не в жировые отложения, а в физическую силу. Сила у него недюжинная. Одним мизинцем тяжелый сундук поднять может.
Разум достал из закромов сверкающее бриллиантовое ожерелье с сапфировыми подвесками.
- От Эстеллы осталось, - вздохнул он.
- Ты же сказал, что все потратил.
- Нужно же было хоть что-то оставить на память о ней. Она мне, как первая любовь.
Глория недоверчиво хмыкнула.
- Ну, ладно, вторая, - сдался Разум. – После адской королевы Люциферины.