- Нет, это не абсурд, - Дагда пронес ее над радужными мостами и поставил на балкон замка. – Это эльфийская поэма!
А потом он поцеловал Глорию в лоб, будто младшую сестренку, и упорхнул.
Фея ясеня
Глория решила проверить, что прячет в дупле фея ясеня. Воровать нехорошо, но уж очень хотелось взглянуть на летописи. Зеленая фея застала Глорию за кражей, но милостиво разрешила взять на прочтение одну из летописей. Со страниц сыпались листья, а текст поражал волшебными откровениями.
Первая глава летописи называлась «Жена смертного графа». В ней говорилось о том, как король эльфов мучился сомнениями. Он влюбился в невесту своего смертного союзника и глубоко страдал. Благородство не позволяло ему увести чужую возлюбленную, а сердце ныло, как исколотое шипами роз.
Как можно такого хотеть? Как можно нарушить союз, который только что заключен? Дагда маялся в волшебном мире, а к нему подлетел злой дух.
- Это плохо для всех: и для людей, и для эльфов, - признался ему Дагда. - Из-за моего увлечения всем будет плохо.
- Но ведь тебе без нее еще хуже, - коварный дух принялся нашептывать королю эльфов на ухо губительные советы о том, как обольстить Амаранту.
Дагда внял им и начал подсылать в замок золотые розы. Амаранта находила их то там, то здесь.
- Они из чистого золота! – как-то раз изумилась подруга Амаранты.
- Подарок неземного поклонника! – наивно пояснила Амаранта, не знавшая, что злые духи ее подслушивают.
Подруга восторженно ахнула.
- Только никому не говори, - предупредила Амаранта.
Подругу, узнавшую о секрете эльфов, вскоре нашли с перегрызенным оборотнями горлом.
Дагда начал являться к Амаранте на свидания.
- Зачем тебе муж? Такие, как мы созданы друг для друга, - нашептывал он.
Его слуги создали золотую копию, принимавшую вид Амаранты, чтобы та прикрывала Амаранту, убегавшую на свидания.
Золотые розы от короля эльфов заполнили замок. Они вились по каждой колонне и арке. Они были живыми. Они говорили, они пели, у них были женские лица. Ну и подарки! Не букет, а целая тайна. Из одной розы легко вырастал целый орнамент для гобелена или ширмы. Не говоря уже об украшениях на головной убор или шлейф.
Золотая копия притворялась Амарантой, пока сама графиня отсутствовала. Но когда копия и оригинал встречались, Амаранта пыталась подружиться с золотой дамой. Они даже танцевали вместе.
Фея ясеня, очевидно подглядывавшая за всем в окна замка, описывала танцы Амаранты, как магию. Амаранте казалось, что она танцует с самой собой в пустой зале. Тут были только двое – Амаранта из плоти и крови, и вторая Амаранта, созданная чарами Дагды из волшебства и золота.
Золотой двойник охотно танцевал с Амарантой. Это то же самое, что танцевать со своим отражением. Амаранте это необычное развлечение нравилось. И золотые розы расцветали на подоле и декольте ее платья, вторя платью двойника.
- Мы во всем похожи, - шептала она, но двойник ей не отвечал, однако она продолжала вести с ним монолог вместо диалога во время танца. Вероятно, он понимал ее мысленно.
- Мы похожи во всем, кроме одного, - уточнила Амаранта. - Ты вся из золота!
Тяжесть мыслей двойника тоже была свинцовой. Амаранта не видела, о чем он думает, зато видела мысли всех в графстве. И старого священника, и телохранителей супруга, и даже часовых на башнях. Они бы не дали ей ускользнуть на свидание с королем эльфов, если б золотой двойник во время отсутствия не изображал ее. Остальные, очевидно даже не замечали из-за чар, что копия Амаранты сделана из золота.
- Мне пора! – Амаранта оставляла двойника, когда трелями птиц король эльфов звал ее на свидание. Ее возлюбленный король эльфов!
Золотая копия приседала в реверансе, давая понять, что отвлечет публику, пока госпожа будет отсутствовать.
- Спасибо! – благодарить было и не за что. Копия ведь подчинялась королю эльфов, а не ей, но Амаранта всё равно была благодарна. Свиданий с волшебным возлюбленным ей всегда не хватало. Каждый миг был волшебным. Вначале она сопротивлялась зарождавшимся от чар чувствам, но жить без повелителя эльфов вдруг стало невозможно.
- Ты погибнешь! – шептала птица-гадалка, подаренная Амаранте когда-то бродячим чародеем. – Любовь к эльфам губительна для смертных. А ты любишь не просто эльфа, а самого волшебного короля. Он погубит тебя. А на твоей могиле вырастут золотые розы. Ты вся сгоришь от любви к нему.
- Ну и пусть! Я уже горю. А ты каркаешь, будто ворона, призывая несчастья. Так нехорошо!
Птица осеклась. Она не хотела обидеть хозяйку. С тех пор, как бродячий кудесник подарил ее Амаранте за красоту, как он выразился, подобную царству фей, птица во всем старалась угодить хозяйке, будто и правда видела в ней копию настоящей феи, случайно оказавшейся в мире смертных и отрезанной от своего народа. Амаранта сейчас и чувствовала себя такой. Она хотела быть феей, а не человеком. Ведь тогда она может быть с Дагдой.