- Вообще-то, ты права! Всех людей, попавших на территорию фей и эльфов, принято называть пленниками волшебного царства.
Глория с досады взмахнула мечом. С полей доносились жуткие звуки, а рыцари Ангуса как ни в чем не бывало флиртовали с золотой дамой.
- Она претворяется тобой, - определил Фиор.
Глория издалека рассмотрела, что у золотой дамы ее лицо. Собственные глаза под золотыми ресницами лукаво подмигнули ей с золотого же лица.
- Рыцари не различают, что она золотого цвета. Они считают ее тобой, поэтому так ей доверяют.
- Но со мной они ни разу не флиртовали.
- Волшебные копии имеют свойство быть более притягательными для людей, чем сам оригинал. Люди неосознанно пленяются магическими созданиями. Это феромоны волшебства.
- Ах, вот оно что! – Глория рассердилась. – А как она смеет прикидываться мной? Нахалка! Самозванка!
Она воинственно размахнулась мечом.
- Луэллина непроизвольно прикинулась тобой, - Фиор перехватил руку Глории, сжимавшую меч. – В золотой копии заложена программа превращения в девушку, которая ходит на свидание с эльфом. Раньше такой девушкой была Амаранта, теперь стала ты. Вот Луэллина и сменила облик. Ее долг – скрывать отсутствие возлюбленной эльфа в человеческом обществе. Не злись на нее!
Золотая копия отвлекала рыцарей от грядущей обороны замка. Существа на полях выбирались из земли, слышались призывы флейты. Глория нашла у гобелена цветную призму, которую можно было использовать, как подзорную трубу. На полях творилось черти что! Черные эльфы парили над ямами, которыми было испещрено всё поле. Они отряхивали с крыльев землю и помогали выбираться наружу окаменевшим собратьям.
- Жаль, что бессмертные существа каменеют от долгого сна, - вздохнул Фиор. В отличие от Глории он хорошо всё видел и без увеличительного стекла. – Королю Дагде придется туго! В его войсках каменных созданий нет. Лишь спящие каменеют. А эльфы Дагды столетиями не спали.
- После победы над летними эльфами армии Дану кинутся громить наш замок, - сделала вывод Глория. – Нужно убедить Ангуса выступить воевать бок о бок с Дагдой.
- И не мечтай! Ангус скорее удавится.
Фиор оказался прав. Граф отлично знал и о пророчестве, и о просыпающихся войсках древней богини, но вмешиваться не собирался.
- Раньше я был обязан соблюдать подписанное соглашение и выступать единым фронтом с эльфами против их врагов, но сейчас, когда договор нарушен Дагдой, я свободен от обязательств. Моя жена оказалась королю эльфов ценнее, чем военная подмога. Что ж, теперь он напорется! Дану – неодолимый соперник.
- Она же штурмует нас, едва одолеет твоих бывших союзников! – кричала Глория. Как Ангус сам мог этого не понимать?
- А потом она собирается уничтожить всех людей! Богиня Дану – древнее зло. Может когда-то она и была доброй, но после вечного сна всё изменилось. Если дать ей волю, то весь Илиор сравняют с землей. А вначале истребят жителей твоего графства. Ты сам укрылся в замке, а твои подданные, оставшиеся за крепостной стеной, уязвимы. Ты должен заботиться о своих вассалах, арендаторах и даже простых крестьянах. Ты же местный феодал! Твой долг защитить всех! Ради спасения человеческих жизней стоит откинуть свою неприязнь к эльфам и временно объединиться с ними.
- Однажды я уже так сделал и, как оказалось, свалял дурака.
- Но сейчас речь не о гордости, не об уведенной эльфом жене, а о спасении всех, кто от тебя зависит. Если ты ничего не предпримешь, войска Дану перетопчут все окрестные поселения. Одумайся! Откинь тщеславие! Попытайся спасти тех, кто живет на территории твоего графства и для кого не хватает места в стенах замка.
Ангус чуть не усовестился от ее слов. Минуту он колебался. В нем боролись остатки благородства и желание отомстить королю эльфов.
- Если Дагда погибнет, то Амаранта ведь вернется ко мне, - подумал вслух Ангус. – Когда царства эльфов не станет, ей придется вспомнить о своем человеческом доме.
- Эгоист! – Глория взмахнула мечом так неаккуратно, что порезала Ангусу щеку. Граф как ни в чем не бывало смахнул кровь и снова приложился к горлышку бутылки. Пить и охотится на нечисть – вот два его любимых занятия. Воевать он больше не умеет!
Придется воевать даме, то есть ей. Глория попросила Фиора прокинуть трюк с ее нарядом, чтобы превратить юбку в лиственные бриджи. Фиор постарался, облетел вокруг Глории, источая сверкающую пыльцу, и превратил ее пышное розовое платье в изящные доспехи из листьев папоротника.