10 октября 1066 года
Стало известно, что между братьями Гарольдом и Тостигом произошло сражение возле Стэмфорд-Бридж в графстве Йорк. Войска расположились на противоположных берегах реки Деруэнт, и братья провели переговоры. Гарольд, закованный в броню и одетый, как парламентер, прокричал через мост своему брату, что если тот вернется к своей семье, то получит третью часть всей Англии. Когда Тостиг спросил, что произойдет с Харольдом Хардраадом, его брат ответил, что выделит ему семь футов земли, поскольку он выше остальных. Тостиг ответил, что никто не посмеет про него сказать, что он привел короля Норвегии в Англию для того, чтобы его предать, повернулся и уехал прочь.
Когда Хардраад спросил у Тостига, с кем он вел переговоры, Тостиг ответил, что это был его брат Гарольд. Викинг ответил — если бы он знал об этом, то убил бы его. Однако Тостиг не убил брата, который когда-то был его верным другом, и заявил, что если брату суждено убить брата, то пусть уж лучше Гарольд убьет его.
Норвежцы, датчане и воины Фландрии пошли в атаку через мост, а наши войска, если верить словам посланца с севера, сражались храбро и стойко. Король викингов погиб с песней, посвященной Валькирии — богине воинов северных племен. Тогда Тостиг взял на себя командование армией, но северяне, лишившись своего могучего короля, уже не выказывали прежнего мужества, и многие из них погибли. Вместе с ними был убит и Тостиг. Я уже знаю, что брат погиб от руки брата, но истории обычно обрастают невероятными деталями по мере того, как их бесконечно повторяют.
После долгого марша на север и сражения в Йорке нашим войскам не удалось отдохнуть, поскольку Вильгельм Нормандский высадился в Пивенси и разбил там лагерь. Нам рассказали, что армия Гарольда, уставшая, но радостная после одержанной победы, вновь двинулась на юг, чтобы встретить там норманнскую конницу. Надеюсь, что монах не забудет помянуть нас в своих молитвах.
12 октября 1066 года
Джон вернулся домой, но только на одну ночь. Он улыбался, как юноша, с которым я танцевала на рыночной площади Кентербери, хотя его лицо потемнело от пыли и пота, а на руке кровоточила рана. Глаза Джона горели, словно серебряные бусины, когда он рассказывал, как Гарольд хвалил лучников. Джон стал капитаном королевских лучников и ждал такой похвалы уже много месяцев.
В ту ночь мы не спали до самого восхода — солнце проникало в наш дом сквозь дыры в стенах, и я прижималась к Джону, чтобы он не оставил меня наедине с моими страхами и ужасными предчувствиями. Когда он ускакал прочь, я стояла вместе с другими женщинами и махала ему рукой, и, хотя ни одна из нас не пролила ни слезинки, пока мужчины выезжали за городские стены, многие разрыдались, как только последняя лошадь исчезла в лесу.
20 октября 1066 года
Второе сражение состоялось там, где растут древние яблони, возле Колдбек-Хилл. Герольд из Гастингса рассказал, как храбро наши воины сражались в Колдбеке, даже несмотря на то что знаменосец Вильгельма поднял знамя Римско-католической церкви.
Мой муж Джон не вернулся из сражения возле древних яблоневых деревьев, он погиб, как и хотел, на поле битвы, защищая своего короля. Теперь мне кажется, что я всегда знала о том, что буду стареть без Джона, хотя в мирные времена женщины мечтают о спутнике на склоне лет. Дни мира завершились, когда Гарольд встретился в Нормандии с Вильгельмом, а члены семьи Годвинов пошли друг на друга.
Герольд рассказал, что весь долгий кровавый день армия саксов удерживала захватчиков, отбивая одну атаку за другой. Наконец норманны отступили, делая вид, что слишком устали, и саксы позволили себе немного отдохнуть. Но норманнские лучники лишь дожидались, когда королевская гвардия перестанет держать строй, и тут же обрушили на них черный дождь своих стрел, пока королевская гвардия не ослабела, оставив короля без защиты. Этого момента и ждали всадники Вильгельма, они смяли дрогнувшую оборону саксов. Короля Гарольда сбили с боевого коня и зарубили на месте, как и обоих его братьев. Тостиг и Гарольд, а также их братья Гирт и Леофвин погибли, сражаясь за корону, которая никогда им не принадлежала.