В Бошаме люди Гарольда отдыхали и ждали попутного ветра. На четвертый день ветер переменился на северо-западный. Гарольд заявил, что это знак небес, и приказал своим людям поднять паруса. Никто не осмеливался возражать Гарольду Годвинсону, хотя люди не понимали, почему он собрался плыть на юг, в сторону Нормандии.
Как только земля скрылась из вида, ветер стих, и им пришлось грести, чтобы добраться до ближайшего берега — Понтье, между Фландрией и Нормандией. Вскоре они встретились с людьми графа Ги, хозяина Понтье, после чего их под конвоем отвели в замок графа в Борене. Джон говорил, что граф Понтье — толстый, вероломный мужчина с жирными волосами и маленькими черными глазками, как у вороны. Он начал спрашивать, зачем они приплыли в его владения. Гарольд ответил, что не собирался в Понтье, а на берег высадился случайно, когда стих ветер. Граф улыбнулся, но его вороньи глаза оставались холодными. Он сообщил Гарольду, что по закону короля Филиппа Французского имеет право потребовать выкуп у любого, кто окажется в его землях.
Я спросила у Джона, на каком языке разговаривали граф Понтье и Гарольд — ведь Гарольд знает только английский. Джон ответил, что граф Ги не знает английского, а потому им пришлось воспользоваться услугами Одерикуса — единственного человека в двух отрядах, владеющего двумя языками.
Джон не знал, какой выкуп потребовал за освобождение граф, но, судя по мрачному настроению Гарольда, сумма была значительной, и Гарольд отказался ее платить. Тогда граф Ги задержал у себя Гарольда и его людей.
Через три дня за стенами замка послышался шум, и знаменосец Гарольда сообщил пленникам, что с запада прискакали всадники и потребовали встречи с графом Ги от имени герцога Вильгельма Нормандского. Граф выехал к ним в окружении своей стражи. Всадники сидели на могучих взмыленных лошадях. Они не были вооружены. Их господин, герцог Нормандии, потребовал освободить Гарольда Годвинсона, эрла Уэссекса, а также всех его людей. Жадный граф Ги де Понтье не был готов спорить с Вильгельмом и с мрачным видом приказал отпустить пленников.
Джон сказал, что им дали свежих лошадей, и в сопровождении двух норманнских всадников они отправились в город Эврё в Нормандии, где их ждал сам герцог. Вильгельм — большой человек, и в смысле размеров, и по манере держаться. Он сразу же заявил, что давно ждет встречи с Гарольдом Годвинсоном. Одерикус скакал рядом с Гарольдом, хотя здесь его умения переводчика не требовались, поскольку Вильгельм хорошо говорит по-английски. Джон сказал, что позже видел Одерикуса и Вильгельма, которые дружески о чем-то беседовали и часто смеялись. И, хотя он не понимал, о чем они разговаривали, было очевидно, что они встречались раньше.
Я начала догадываться, зачем Гарольд взял с собой монаха. Одерикус часто встречается с королем и королевой, поскольку король уважает его норманнские корни, а кроме того, он — королевский писец и священник. Возможно, то, что Гарольд посетил Нормандию, указывает на его намерение сблизиться с людьми короля.
Мадлен закрыла блокнот. Читать больше было нельзя, холодный ветер обжигал лицо, и она не чувствовала ни рук ни ног.
Мадлен поспешно поднялась по каменным ступенькам и вошла в музей, где было тепло. Она наслаждалась, чувствуя, как отогревается тело, и совсем не обращала внимания на экспонаты.
Она немного постояла возле стойки с сувенирами, отогревая пальцы и размышляя, что будет дальше. Мысль о том, чтобы провести остаток дня в окружении своего только что обретенного имущества, показалась Мадлен не слишком привлекательной, но и разгуливать по холодным улицам Кентербери ей совсем не хотелось.
Она подошла к кирпичному зданию, где располагался городской архив, так и не решив окончательно, что делать дальше. Работники архива должны быть на месте, прикинула Мадлен, переводя взгляд от двери с облупившейся краской на часы. Полдень еще не наступил, а ланч у англичан начинался не раньше часа.
В приемной Мадлен снова вспомнила о дантистах, но сейчас за столиком сидела серьезная молодая брюнетка, которая посмотрела на посетительницу, оторвавшись от монитора компьютера.
— Добрый день, — вежливо сказала брюнетка. — Я могу вам помочь?
— Да, надеюсь, можете, — сказала Мадлен, не зная, с чего лучше начать. — Меня интересуют артефакты, находившиеся в аббатстве Святого Августина и… — Она замолчала, затем собралась с духом и продолжила: — Любая информация… список или документы, которые как-то с этим связаны… Я занимаюсь исследованиями, — неуверенно закончила Мадлен.