— Вы имеете в виду юношу гота?
— Вы его так называете? Хмм.
— У нее сегодня с ним свидание — я не уверена, что у вас есть шансы.
— О, я просто шучу, дорогая, я получаю не меньше удовольствия, наблюдая. Конечно, я люблю секс, но просто смотреть иногда вполне достаточно, чтобы ощутить приятное возбуждение. Вы не согласны?
Мадлен с трудом подавила смех. Тобиас говорил довольно громко, и за ними уже собралась небольшая очередь, привлеченная цитатами из Теннисона.
— Говорите тише, — прошипела Мадлен, из последних сил сдерживая смех, опасаясь, что у нее начнется истерика. — Я бы приняла ваше предложение, Тобиас, но мне сначала нужно поесть. Я зашла сюда, чтобы купить что-нибудь на ужин.
Тобиас бросил презрительный взгляд на содержимое ее корзинки.
— И вы называете это едой? Нет, мы сейчас же идем ко мне, и я приготовлю настоящий ужин. Судя по вашему виду, вам не помешает как следует подкрепиться.
Она открыла рот, чтобы возразить, но не сумела придумать причин для отказа. Тобиас выразительно взмахнул рукой — не хочу ничего слушать, и Мадлен капитулировала. Пожалуй, ей действительно не стоит столько времени проводить в одиночестве.
Войдя в квартиру, Тобиас снял пиджак и надел мохеровый джемпер, затем разлил в два низких стакана ирландское виски. Мадлен уселась на холодный хромированный стул, а Тобиас жарил грибы и болтал о концерте, который исполнял сегодня. Несколько раз внимание Мадлен рассеивалось, и она вдруг поняла, каким далеким стал для нее мир, который описывал Тобиас. До сих пор она не считала, что ее нынешнее состояние связано со смертью Лидии или с дневником, просто так получилось… или она всегда была такой?
Тобиас приготовил превосходное грибное ризотто. Они пили, ели и беседовали о Париже. Тобиас прожил в Париже большую часть жизни и лишь недавно переехал в Кан, чтобы избавиться от некоторых «привычек». Его вполне устраивал маленький городок, но он начал испытывать беспокойство, ему хотелось некоторое время пожить за границей. Возможно, в Токио. После ужина Тобиас отвел ее в гостиную, где безупречно новый диван, обитый парчой цвета слоновой кости, внушал священный трепет при мысли о том, что на него придется сесть. В конце концов Мадлен уселась на пол, опершись спиной о диван, а Тобиас свернул длинную толстую сигарету с марихуаной и принялся курить ее так, словно там был обычный табак. Он предложил Мадлен затянуться, и она заколебалась. Трава делала ее мечтательной, а сейчас она совсем не хотела терять связь с реальностью. Кроме того, сегодня ей еще предстояло поработать…
— Вы что, вообще не курите? — спросил Тобиас, когда она отказалась. Мадлен улыбнулась.
— Курю, но сегодня мне еще нужно поработать — для университета.
У нее плохо получалось лгать.
Тобиас пожал плечами.
— Это превосходная трава, я иногда курю ее даже перед выступлениями. Обретаешь легкость.
Именно легкости Мадлен сейчас и не хватало. Она взяла сигарету и затянулась, а Тобиас налил в бокалы еще виски и включил Шопена. Когда он вернулся, Мадлен тихонько подпевала, мечтательно глядя в потолок.
Он поставил перед ней бокал с виски, и Мадлен принялась рассматривать янтарный напиток, который из-за стоящей позади него свечи напоминал расплавленное золото.
Тобиас сел.
— Хочу дать вам совет. Разумеется, вы можете меня послать и забыть о нем.
Мадлен вернулась в реальность из волшебной долины, где протекал золотой искрящийся ручей. Ей следовало почаще расслабляться.
— Слушаю.
— Сегодня я разговаривал с подругой, которая была на моей вечеринке. Она узнала Карла и сказала, что он большой любитель женщин. Она видела его на показе мод в Париже — там он ухлестывал за несколькими топ-моделями. И он отвратительно богат. Получает все, что хочет. Обычно невероятно обаятелен. Я знаю, что вы продемонстрировали равнодушие, но у меня сложилось впечатление, что он вами заинтересовался в тот вечер… однако он совсем не Ланселот.
На губах Мадлен появилась слабая улыбка — интересно, что Тобиас имел в виду, когда сказал, что Карл заинтересовался ею.
— Не стоит тревожиться из-за меня, Тобиас, я ведь говорила — он вовсе не мой любовник. К тому же у меня выработался иммунитет. После многократного отрицательного опыта становишься мудрее.
— Какой ужасный цинизм для столь юной и прелестной леди! Вам должно быть стыдно. Нужно подыскать для вас настоящего победителя драконов.