— А чего это, — прошептал я. — У нас что, родина платит за возвращение похищенных? Или они от родственников вознаграждение потребуют?
Витя и Митя обидно расхохотались.
— Родина платит, ага… — хихикал Митя. — За гоблинов! Да нас и не считает никто!
— За кхазадов, может, родня внесла бы выкуп. Если б не пожалели! За людей… ну, может тоже кто нашёлся бы. Лаэгрим точно своих бы стали вытаскивать. А у нас — извини. Мы — гоблины. Мы каждый сам за себя!
Не скажу, что мне это нравилось, но звучало сообразно с моими представлениями о гоблинах. Но тогда непонятно, откуда рассчитывает местный шериф — не полицейский даже! — получить деньги. Как назло, трепаться стражи порядка перестали, потому что приехали какие-то рабочие, и шериф принялся раздавать указания. Рабочие споро обчистили грузовики. Всё повытаскивали с машин, даже двигатели. И колёса тоже сняли. Разбортовали прямо на месте, и закинули диски в кузов уже своего грузовика. Всего через полчаса от грузовиков остались только остовы. И ещё трупы на дороге лежали.
А потом стражи порядка погрузились в машину с мигалками, и куда-то поехали. А я остался на месте.
Растерялся немного. Не сразу сообразил, что дальше делать. Но потом решил, что долго думать глупо. Если есть ноги — надо их использовать. Ну да, мне просто было офигенно круто ходить, бегать, и вообще перемещаться. А кому бы не было на моём месте? Так что я рванул за полицейскими машинами, благо они не сильно разгонялись на узких улочках. Мне, такому ловкому и быстрому, вообще не составляло труда держать их на виду.
И надо сказать, местные шерифы меня не разочаровали. А может, наоборот, разочаровали, потому что двинули они не в какой-нибудь полицейский участок, а прямиком в кабак. Обычный такой бар, совершенно непримечательный, как в кино. Стойка, несколько небольших столиков, усатый бармен за стойкой. Человек, конечно же.
Всё это я разглядел через окошко. Но смотреть на чужие радости жизни через окно — глупо. Нужно туда, внутрь! Чтобы подслушать. Я уж было начал обдумывать, как эту операцию мне провернуть, но потом сам себя притормозил. Мне-то туда зачем? У меня есть Витя, который шпрехает. Вот пусть он и летит, благо, его-то как раз никто не видит, и никаких операций разрабатывать не нужно.
Призрачный гоблин в этот раз спорить не стал — ему, видно, тоже интересно было послушать, о чём говорят полицейские. Он и без меня туда собирался, так что стоило мне заикнуться, как Витя просочился через окно, и завис прямо над столом. А я сидел, спрятавшись за полицейской машиной, и время от времени поглядывал, что происходит в баре.
Там было весело. Пиво и виски лилось рекой, стражи порядка что-то оживлённо обсуждали, время от времени провозглашали тосты. Настоящий праздник жизни! Официанты то и дело носили новые блюда. Я с тоской проследил, как разгорячённый шериф смахнул локтем под стол румяные, соблазнительные свиные рёбрышки. Да я даже с улицы чувствовал, как они пахнут!
Никогда в жизни не пробовал свиных рёбрышек. Не по моим возможностям такая еда была. И сейчас я смотрел на лежащий под столом деликатес. А деликатес смотрел на меня. «Мне одиноко здесь, — говорил он мне. — Мне так грустно, я всеми забыт и заброшен».
Это было ужасно. Рёбрышки необходимо было спасти — никто не должен быть одинок!
— Блин, как жрать-то хочется! — Это было просто издевательство.
— Так надо было по дороге перекусить, — фыркнул Митя. — Столько мусорных баков пропустили! У людей в помойке всегда полно вкусного, они вообще еду беречь не умеют!
Питаться из мусорного бака… Нет, я обратил внимание, что из помоек чаще всего пахло довольно приятно. Да и фантастику всякую читал. Гоблины — они народ неприхотливый, это я знаю. Но лопать из помойки… Короче, я пока не настолько ассимилировался. И вообще, это не наш метод! Мы — против одиночества, а там очень одинокие и несчастные рёбрышки на полу лежат! Страдают!
Через парадный вход в бар пройти не получилось. Слишком открытое место, а я всё-таки не кошка, чтобы мастерски избегать человеческих взглядов. Зато на мою долю оставался вход для персонала. Нашёл по запаху — работники кухни регулярно пополняли мусорные баки объедками, ну и чтобы далеко не ходить, всё это богатство располагалось прямо возле входа. Который ещё и открыт оказался.
Так что я тихонько проскользнул сначала на кухню, там не удержался и прихватил немного рыбы. Сырой. Но это меня совсем не расстроило — так даже вкуснее оказалось. Жуя её на ходу, как какой-нибудь Голлум, шмыгнул под стойку — бармен как раз отвлёкся, набирал пиво. Ну а дальше уже совсем просто — переместиться под столик полисменов оказалось совсем несложно. И вот они! Румяные! Пахучие! Истекающие соком! Они дождались меня.