Глава 6
Грасс-Вэлли
Теоретически, когда в тебя целятся из луков, это должно быть довольно неприятно. Ну, эти острые наконечники стрел, хищно блестящие в пробивающихся сквозь ветви солнечных лучах, сердце замирает от ужаса, по спине стекают капли холодного пота. Короче, мне должно было быть очень страшно. А не было. Я созерцал вселенскую гармонию, не до страхов мне было. А как ещё, если девица натянула лук, и все сиськи были наружу? Тут и кто-нибудь более опытный бы отвлёкся. Меня в тот момент волновало только одно — сохранность её соска, пребывавшего в непосредственной близости от натянутой тетивы. Это было чуть ли не физически больно. Сейчас как отпустит стрелу, и этакое совершенство будет травмировано! Вот где настоящий-то кошмар, куда там моему тёмному колдовству!
— Ну и что ты сидишь⁈ — Нервно спросил меня Витя. — Беги, может, промахнутся!
В голосе его уверенности не было совершенно, а была только усталая обречённость. В то, что я смогу убежать, он не верил ни капли.
— Surrender, scum! — холодно скомандовал эльф, и перевода не требовалось. Это я прекрасно понял и сам, потому что звучало совершенно по-английски.
— А-а-а, сдаюсь! — Я даже руки поднял, забыв о том, что, вообще-то, сижу на дереве. Одними ногами удержаться не удалось, и я полетел вниз, по дороге больно стукнувшись о ветку головой и о другую ветку — задницей.
Лежу. Перед глазами круги, к сожалению, не те, какие хотелось созерцать. Солнышко сквозь ветки пробивается. В ушах — шум. То есть это не шум, это что-то говорят, но я не понимаю толком.
— Он говорит, что у тебя две минуты, чтобы объяснить, что ты здесь делаешь. Через две минуты он тебя убьёт.
— «У курского вокзала» не прокатит? — Спросил я.
— Попробуй! — Ухмыльнулся Витя.
— Не слушай его! — Возразил Митя. — Он просто ещё повеселиться хочет. А эти уманьяр шутить не будут! Вон какие серьёзные!
Зрение, наконец, сфокусировалось, и я увидел перед собой опять же наконечники стрел, две штуки. И две пары ледяных глаз. А сисек не увидел, потому что теперь они были скрыты жилеткой. Ужасно.
Мужик что-то повелительно выкрикнул, и я отчётливо понял — будет бить. Так-то бы и ладно, выкрутился бы как-нибудь, но позволять себя бить на глазах у такой красотки в мои планы совершенно не входило. Это была экстренная ситуация, и я твёрдо решил не сдаваться.
— Витя, выручай! — Потребовал я. — Как сказать: «Я не говорю на вашем языке»?
Витя сказал, а я повторил. Судя по удивлению, отразившемуся на лице эльфов, получилось что-то не то. Я глянул на Витю. Лицо его было красным от сдерживаемого смеха.
— Ну и что я сказал? — Спросил я у этого дурного полиглота.
Витя прыснул, рухнул на землю, и начал кататься по земле.
— Ты сказал… ха-ха-ха… ты сказал… покажи сиськи!
«Не, ну так-то да, это бы хотелось», — подумал я, и ловко уклонился от удара. Девица в первую секунду опешила, а потом разозлилась и попыталась меня ударить, но я тоже не лыком шит, уклонился. Потом, правда, замер, потому что в землю воткнулась стрела, прямо возле моего шикарного, восхитительного носа. Второй раз очаровательная эльфийка в костюме индейца не стала пытаться меня бить, видно, посчитала, что под прицелом это неспортивно. Её невозмутимый товарищ уже наложил новую стрелу на тетиву, и всем своим видом демонстрировал, что во второй раз точно не промахнётся.
— Я не говорю на вашем языке! — Всё так же, лёжа, я развёл руками. — И не понимаю почти нихрена.
Очень отвлекали Митя с Витей, которые сейчас дрались. Митя за меня переживает, и поступок спутника его очень возмутил. Я-то сам не обиделся. На его месте я бы тоже не удержался.
Мне ещё что-то сказали, я снова развёл руками, и выдал на английском — вдруг так поймут?
— I don’t understand. I don’t speak your language. I’m from Russia, — И ещё добавил, покосившись на гневно раздувающие ноздри любовь всей моей жизни: — Руссо туристо — облико морале!
Эльфы перекинулись короткими фразами. Мужик пожал плечами, и снова натянул тетиву, явно собираясь меня пристрелить. Я напрягся, готовясь выпустить тьму. Не то чтобы прям рассчитывал, что это поможет скрыться. Днём-то, наверное, будет не так эффективно. Но и молча ждать смерти я тоже не собирался. Если я и помру всего через два дня после того, как попал в это замечательное новое тело, то не потому, что сдался.
Любовь всей моей жизни положила ему руку на плечо.
— Говорит, не надо тебя убивать. Ты, говорит, беглый раб, — Мрачно сказал Витя. Он теперь щеголял полупрозрачными розовыми крылышками, рассыпая вокруг себя фиолетовую пыльцу. А у Мити крылышек не было. Как-то я упустил момент, чем закончилась драка. И когда и на что это они спорили, раз крылышки сменили хозяина?