— А ты чего тут делаешь? — Удивляюсь. — Ты ж только что туда уплыл! Ты там переполох должен поднимать!
— Позвать тебя пришёл. Там щас все заняты, песок золотой считать будут. А у нас с Митей проблемы. Заблудились мы. Без твоей помощи — никак вообще, там хрень какая-то!
Я подозрительно посмотрел на полупрозрачного типа. Вот нет у меня к нему доверия. Сейчас залезу в этот банк, а меня там уже ждут! Раз — и нет больше великолепного Дуси.
— Я ж по плану тут должен был сидеть, пока тревога не поднимется, — напомнил я.
— Да ты что? — поразился призрак, увидев мои сомнения. — Так ты своим друзьям доверяешь, да? В беде нас бросаешь? Я к тебе, как к другу! Помощи попросить! Ты ж на моих глазах рос, из вот такусенькой козявки вон в какого статного парня вырос! Да я всегда о тебе заботился! И даже конфетки у тебя не отбирал, когда ты мелкий был! Мамаша твоя даст, а все отбирают! Ты истерику устраиваешь, башкой об пол колотишься! Весело! Все ржут! А я — нет, я о тебе заботился! Ну, может, пару раз только, для смеха…
— Вот Вить ты меня щас вообще не убедил, — признался я. Как он там прикалывался над прежним хозяином этого тела мне, по идее, должно быть наплевать. Ещё неизвестно, был ли он вообще, хозяин у этого тела. А вот всё равно неприятно.
— Ну и пожалуйста, — обиделся Витя и взмахнул своими дурацкими крылышками, рассыпая вокруг фиолетовую пыльцу. — Ну и сиди тут. Пожалеешь потом, да поздно будет! — И улетел обратно в банк. Скотина прозрачная. И крылышки ещё эти.
А я посмотрел немного, и побрёл вслед за ним. Ну, а что? Друзьям надо доверять, даже если они сволочи и желают тебе смерти. Потому что если не им — то кому? Ну, на самом деле, мне было просто донельзя интересно, что выдумал Витя в этот раз. И выдумал ли вообще. Любопытно было — страсть как! Настолько, что сопротивляться этому было совершенно невозможно. Вот я и потрусил вслед за призраком, пока на улице никого особо не было.
Чтобы открыть тяжёлую дверь, пришлось упереться изо всех сил, но на меня и правда никто не обратил внимания, когда я вошёл. Так что я поначалу даже расслабился. Проскользнул тихонечко в зал, сразу же юркнул за какой-то фикус, или как там должно это растение называться. Вот интересно, что за страсть такая во всех банках обязательно ставить растения? Я ещё на родине заметил. Если только есть возможность, обязательно поставят ну хотя бы искусственную зелень. Может, он должна вызывать ассоциации с другой зеленью, которая непременно будет преумножаться у тебя на счёте, если ты воспользуешься услугами этого банка? Или это уют они так создают? Но в любом случае — одному симпатичному и крайне обаятельному гоблину это только на руку. За фикусом было очень удобно и уютно, только немного пыльно. Но чихать я не собирался — это было бы клише.
Я уж было совсем уверился, что Витя для разнообразия не стал меня втягивать в неприятности… тем более, это и было-то всего один раз, когда он мне неправильную фразу подсказал для Илве. И ничем плохим не закончилось — ну, подумаешь, пристрелить попытались. И тут рядом появился крайне удивленный Митя:
— А ты зачем сюда пришёл? — Спросил меня удивлённый Митя.
— Витя позвал, — мрачно сказал я, уже чувствуя надвигающиеся неприятности. — Он сказал, что вам помощь нужна и вы где-то там заблудились. А мне здесь, мол, ничего не угрожает. Тут все заняты, деньги считают.
В зале действительно было пустовато. Только за одним из столиков сидел давешний мужик в джинсах и без рубашки, в соломенной шляпе, а напротив него прилизанный клерк с весами и гирьками пересыпал под его внимательным взглядом золотой песок из мешка. Зрелище, к слову, и в самом деле было завораживающим. Блестящая золотистая пыль в свете электрических лампочек очень завлекательно переливалась. Хотелось смотреть и смотреть, а ещё лучше — забрать её себе.
— Витя, ты зачем его сюда позвал? Надо ж было просто спросить, что делать!
— Так и спрашивай, — пожал плечами призрак. — Вот он, задавай ему свои вопросы.
— Нет, балда, ты ведь специально, да? Ты всё ещё хочешь его грохнуть! Ты подумай, дебил, если он сдохнет, кто нам будет так прекрасно танцевать, а? И песенки петь? Ты ж сам всю дорогу ржал над его ужимками убогими⁈ Сам говорил, что больше нигде такого представления не посмотришь!
— И что! Я достаточно серьёзная личность, что бы понимать, что такое хорошо, а что плохо! А он — тёмный!
— Ты обещал ему не вредить больше! И не пытаться спор наш таким образом выиграть! Тебе плевать, что он тёмный, ты от крыльев избавиться хочешь!
— Да ничего я ему не вредил! Сидит и сидит себе, что тебе не нравится⁈