— Эх, вот если б вы все станцевали, тогда бы мы с Витей тарарам устроили! — Мечтательно произнёс призрак. Когда много-то танцуют, куда веселее получается! Жаль, что уманьяр никогда на такое не согласятся!
И вот тут на меня снизошло вдохновение.
Я временно прекратил изображать активность, тем более, и стрелять было больше не в кого — осаждающие убрались подальше от окон, чтобы случайно не поймать свинцовый подарок. Так что если б я продолжал канонаду, это бы только глупо смотрелось.
— Илве! Киган! — Кричу. — Ком цу мир! Ай нид хелп! В смысле, кам хир, дарлинг!
Илве, конечно, ничего не поняла, и уставилась вопросительно.
— Витя, как будет потанцуй со мной? — Шиплю.
Призрак что-то такое говорит, и я послушно повторяю. Эльфы смотрят на меня странно.
Я ещё раз повторяю фразу, отчаянно надеясь, что Витя мне опять не подсуропил. Но вроде про сиськи ничего не было, как на этом языке звучат сиськи, я запомнил с прошлого раза. Так что повторяю, и жестами показываю, что надо делать.
Эльфы смотрят на меня ещё более странно. Блин, ну вот да, я бы, наверное, на их месте тоже засомневался в душевном здоровье собеседника. Витя с Митей начинают потихоньку подхихикивать — им явно всё это в прикол. Конечно, козлы прозрачные. Им-то бояться нечего, они уже и так померли!
— Витя, — говорю. — Как будет шаман?
И сразу повторяю слово, тыкая себя в грудь. И снова говорю, что ай нид хелп. И про танец фразу повторяю. Вроде, зажглось в глазах понимание. Опасливое такое, неуверенное. Но всё ж, кажется, доходить начало, что я от них требую. Киган что-то спросил — я и без перевода понял, что он спрашивает, зачем мол.
— Ну вот, ять, сейчас я тебе буду объяснять на вашем квенья или как он там называется! — Буркнул я. — Щас, погоди только, язык выучу. Пара дней буквально, я быстро учусь!
Он, похоже, мой сарказм выкупил, хотя и не понял, что именно я сказал.
— Пляшите, говорю! Данс, данс выз ми!
Сначала получалось так себе. Во-первых, я нервничал. Во-вторых, танцевали мы — кто в лес, кто по дрова. Илве пыталась изобразить что-то вроде танца живота, только более целомудренное, Киган — какой-то охотничий танец, похоже. И, блин, в музыку не попадали. Ну, в ту, которая у меня в голове играла. Хотя я пел, чтобы остальные тоже слышали. Не, Витя-то с Митей ржали, но я сам чувствовал, что это не то. Они ржут, потому что у нас хрень какая-то получается, а не потому, что получают удовольствие от наших плясок.
Пришлось останавливать, пытаться по-другому… а потом я подумал, что слишком всё усложняю. Ну, правда, зачем пытаться танцевать что-то сложное, если никто из нас этого не умеет? Даже я! Проще надо быть, проще! И я вспомнил, как в детстве, на новогодней ёлке, смотрел на этот самый танец маленьких утят. Завидовал ещё, потому что мне тоже хотелось, но — никак.
И дело пошло. Особенно, когда Киган с Илве таки поймали ритм и выучили движения. Киган, правда, красный весь, и явно очень злой — ему всё это кажется какой-то дурной шуткой. Но — танцует, ведь Илве на него прикрикнула — дескать, нечего с ритма сбивать. Так что из нас троих получился очень неплохой танцевальный коллектив. Вон, даже полицейские и банкиры очнулись, и глядят на нас круглыми глазами. Культура! Понимать надо!
Увлеклись мы, в общем. Ну, по крайней мере — я. Мне даже показалось, что я чувствую, что стал центром… источником… фокусной точкой, может? Короче, почувствовал, как в меня вливается что-то такое, и идёт потом уже концентрированным лучом куда-то вовне.
Я даже не сразу обратил внимание, что призраки за нами уже не наблюдают, а на улице началась стрельба, крики, жуткие завывания, вопли и беготня. А когда сообразил, тут же танцевать перестал.
— Всё, хорош! Энаф, говорю. Летс го!
Убегать мы решили через полицейский участок, и не просто так, а потому что там в окошко была видна полицейская тачка. Недалеко, только улицу перебежать. Я сначала выглянул в окно, потом высунулся по пояс. Потом вообще чуть не вывалился от удивления, потому что разглядел, как куролесят Витя с Митей. Нет, определённо, надо будет их как-нибудь поощрить потом, потому что они отжигали по полной! Это ж надо, как им наш танец маленьких утят зашёл!
Духи решили оставаться невидимыми для окружающих, отчего и полиция, и ополчение вообще не понимали, что происходит. А происходило прекрасное. Вот Витя, не вытаскивая револьвера из рук шерифа, направляет его на одного из ополченцев. И ополченец это видит, отчего сначала смешно выпучивает глаза, а потом начинает судорожно метаться, чтобы уйти с прицела. Но Витя не сдаётся, продолжает водить рукой шерифа с револьвером, а тот и сделать ничего не может. Да и не понимает толком, с чего бы рука начала своевольничать. Выстрел! Ещё выстрел! Интересно, Витя специально промазал?