Айса мне и про моих спутников рассказала. Например, выяснилось, что Киган — родной брат Илве, сын вождя. Так что котировки Илве снова в моих глазах выросли, а то я уже начал думать, что у Илве с Киганом отношения. Конечно, это не стало бы препятствием настоящей любви, но всё равно так будет гораздо проще.
«К тому же нельзя быть таким ветреным, — попенял я себе. — Ты ведь только пару часов назад был уверен, что уже нашёл любовь всей своей жизни. Нельзя менять решения каждые пару часов!»
С другой стороны, Айса тоже была чудо как прекрасна. В общем, это всё было очень сложно, и я мог бы прийти к выводу, что запутался в своих чувствах, но не успел, потому что обсуждение в палатке вождя закончилось, и Рыси снова разбрелись по стойбищу. А Айса тут же забыла обо мне, и бросилась их расспрашивать, что там и как. Тем более, еда уже была готова, несмотря на то, что я активно её подъедал в процессе приготовления.
Я отчего-то был уверен, что меня непременно тоже позовут к вождю. Но нет. Такое ощущение, что местный главный оказался слишком недальновидным, и просто не понимает, какое сокровище ему досталось на халяву. Впрочем, ничего удивительного — это уже было ясно по тому, как неуклюже и неумело он организовал операцию. Да, я по-прежнему не знаю, нафига Илве с Киганом ходили в Грасс-Вэлли, но даже мне прекрасно понятно, что шансов на успех у них не было.
Витя, кстати, пытался подслушать, что они там обсуждали, но тщетно. Между собой уманьяр говорили на своём языке и злонамеренно не давали Вите проявить лингвистические познания, так что он быстро разочаровался в своих шпионских функциях и вернулся стебаться надо мной. Они с Митей, надо сказать, своими замечаниями здорово отвлекали меня от процесса обучения. Сволочи полупрозрачные.
Зато я здорово удивил Илве, когда на чистом уманьярском (ну ладно, может быть, не совсем чистом), спросил её:
— Ну как всё прошло? Сильно ругали?
О, это очаровательное изумление на смуглом личике! Эти расширенные от удивления глаза! Пожалуй, усилия, потраченные на обучение, окупились одной только этой сценкой.
Потом, правда, пришлось объясняться, да и Илве быстро сообразила, что словарный запас у меня пока не слишком широк, но она всё равно была приятно поражена тем, какой у неё талантливый возлюбленный. Пусть она пока ещё и не знает, что я её возлюбленный.
Удивление быстро прошло, но удовлетворение осталось — Илве сказала, что это очень хорошо, что я так быстро учусь. И что в таком случае вождь обязательно захочет со мной поговорить завтра. Пока же девушка потребовала, чтобы я никуда не уходил, и чтобы никому не мешал. А общаться со мной отказалась, глупая. Не понимает пока своего счастья. Вообще, мне, конечно, такое пренебрежение не очень понравилось. Я понимаю, ты расстроена из-за неудачи, но всё равно, могла бы и проявить к своему спасителю побольше участия!
Высказывать это вслух я не стал. А когда поделился своим возмущением с призраками, они и вовсе меня на смех подняли.
— Дуся, это ж уманьяр! Эльфы! — Хихикал Митя. — Ты что, серьёзно рассчитывал, что они проникнутся к тебе почтением и благодарностью?
— Святая простата! — Вторил ему Витя. Вот мне показалось, или он специально ударение неправильно во втором слове поставил, и букву неправильную сказал? — Не, ну уманьяр, конечно, не эльдар. Но спеси и пафоса у них тоже через край. Эти дурацкие нацисты вообще всех презирают и за ровню себе не держат. Тем более — нас, гоблинов. Нас вообще никто не уважает, потому что придурки и недостойны даже нашего ногтя. Нацисты проклятые. Даже снага.
Кто такие снага — я не знал, но очень хотел выяснить. А мои призраки очень хотели выяснить, кто я такой. И не отговоришься, что время неподходящее, потому что с наступлением темноты меня совсем все покинули и время, как раз, оказалось очень даже подходящим. Пришлось объясняться. А какой смысл врать, если я с самого начала не очень-то старался скрываться? Так что я рассказал и о том, кто я был в прошлом мире, и о том, как здесь оказался. Надо сказать, не слишком много времени занял этот рассказ.
— То есть ты, получается, и не гоблин вовсе? — расстроился Митя. — Человек в нашего Дусю влез, выходит?
— Я — гоблин! — Почему-то возмутился я.
— Нам-то не гони, — сварливо ответил Витя. — Понятно, почему ты такой весь неправильный. И даже мыться не отказался, когда эта остроухая тебе велела. Наш брат вообще-то мытьё очень не любит. Глупости это потому что, для организма вредные. Против природы. Мыться нужно, когда дождик идёт, если спрятаться негде. А лезть самому в воду… ты на будущее учти, Дуся!