Ещё интимно так, губами ухо аж щекотал. И не отодвинешься от него, блин, потому что если отодвигаться, то заметить могут. Мы ж тоже, считай, в лагере сидим, пусть на самом краю. За кустиками спрятались. И тут пахнет, между прочим, неприятно. Не очень удачное место выбрали. Того и гляди во что-нибудь вляпаемся! А Чувайо прямо напирает, скотина нетерпеливая:
— Это мои братья! Мы должны с ними поговорить! Подать им надежду!
— Да отстань ты! — Возмущаюсь. — Что ты от меня хочешь? Чтобы я им по телефону позвонил, и сюда вызвонил? Так у меня его нету, телефона! И номера я не знаю.
— У нас тут нет телефонов, шаман! — Не понял моей иронии Чувайо. — Только у авалонцев, в городах. А досюда связь не дотягивается! Сделай что-нибудь…
— Слышь, Чувайо, не наваливайся! А то решу, что я тебе нравлюсь! Ты видел, как тут к таким относятся? Не надо нам таких слухов, пойми. У нас с тобой слишком много общего. Ты — мальчик, я тоже мальчик. Непреодолимое препятствие, понимаешь?
Но Чувайо был в таком состоянии, что вообще не выкупал иронии, и даже не понял, на что я намекаю. Замолчать его заставило только появление какого-то персонажа, который тихонько пробрался за палатки, и теперь с очумелым видом разглядывал ногу. Не свою, понятно, троллиную. Мы ведь её так и не убрали.
И вот, теперь какой-то зеленоватый чувак с клыками из-под нижней губы, озадаченно тёр затылок каким-то мослом, держа перед собой конечность Гаврюши. И, между прочим, в непосредственной близости от нас — пару шагов назад сделает, и прямо на ногу Чувайо наступит. Тот её неосторожно из-под кустов вытащил, халтурщик!
— Ять, — на русском сказал зелёный клыкастый чувак. — Как так-то? Одна нога осталась! Ваще весь исчез, и тока нога осталась! Как так-то, нах⁈
Ну, я ж не дурак. Я сразу понял, что этот тип — он тут не просто так, а знакомый Гаврюши. Причём, судя по всему — хороший знакомый, потому что у него в одной руке была гаврюшина нога, а в другой — чья-то другая. В смысле кость из баланды, и на ней даже виднелись крохотные кусочки мяса. Вряд ли он сейчас выбирал, к какому из этих деликатесов приступить сначала. Скорее — хотел Гаврюшу угостить. А как его угостишь, если его нет? Вот и озадачился чувак.
В общем, я решил, что надо налаживать контакты.
— Пссст! — Говорю.
Орк, — а это, очевидно, именно орк и был, я их примерно так по описанию Вити с Митей и представлял, — дёрнулся, и принялся озираться.
— П-с-ст! Тут мы! В кустах! — Шепчу. — Тока не ори!
Ну, и он, слава богу, не стал орать. Выставил перед собой Гаврюшину ногу в защитном жесте, а вторую, уж не знаю, коровью, может, наоборот, спрятал за спиной. И сунул морду к нам с Чувайо.
— Привет работникам кайла и кувалды, — говорю. — Меня Дуся зовут, а это — Чувайо. А тебя как зовут, чувак?
— Ять! — Это он не представился, это он выразил своё отношение к увиденному. — Вы кто такие? Чего здесь делаете? И Гавр где? Куда Гавра дели, нах? Сожрали, суки⁈
— Да ты подожди, мужик, ты чего кипешишь? Ничего мы не жрали! — Открестился я от таких неожиданных обвинений. — Мы вообще не при делах… то есть при делах, но в хорошем смысле! Короче, Гаврюша передаёт привет. С ним, вроде, всё в порядке. Мы его покормили, а ногу он себе сам отрезал. Хотел на работу идти, но мы его уговорили пока не отсвечивать.
Орка звали Щербатый, потому что у него была широкая щель между передними зубами. Очень характерная примета, не перепутаешь. Не в том смысле щель, что кто-то зуб выбил, а в смысле они просто криво росли. Но ему это особо не мешало. Только смотрелось смешно.
Несмотря на прикольный вид, Щербатый оказался крайне недоверчивым типом. Он зачем-то вбил себе в башку, что мы с Чувайо сожрали Гаврюшу, и никак не хотел верить, что никто его не лопал:
— Суки, сожрали парня, да? — Разорялся зелёный. — Тока ногу невкусную оставили! А он знаете, какой хороший был! Он меня от обвала спас! Да если б не он…
— Ять, Щербатый, да не жрали мы его! Ты посмотри на меня! И на Чувайо посмотри! У нас там что, по-твоему, в желудках, ядерные реакторы что ли? Там он! — Я махнул рукой в сторону старой штольни. — Убрёл туда, когда ногу себе отрезал! Мы его ещё обещали покормить. Ну, хочешь, с нами сходишь ночью? Сейчас тут слишком людно, спалят.
— Ага⁈ Что б вы и меня сожрали, долбанные каннибалы⁈ Знаю я вас, гоблинов! Вам вечно только б сожрать чего-нито! Всё мало! Он, ващет, мне своё тело завещал! Но я не хотел, чтоб он помер! Вон, даже жратвы зажилил, а вы его, значит… — Щербатый жалостливо шмыгнул носом. — Суки вы бессердечные, нах!
— Да что ж такое-то⁈ — Ситуация начала становиться тупиковой.