Вот всё-таки, зря я его с собой взял! Надо было настоять, чтобы валил, ещё когда он в грузовик полез. Меня-то так бы не жмыхнуло, если бы я узнал, что его товарищи ополовинились. Я и согласился, чтобы он со мной ехал, из тщеславного чувства актёра, которому необходимы зрители. А какой из него сейчас зритель? И сам тупит, и мне кураж сбивает. И ведь не скажешь ему, чтобы взбодрился. Подумает, что я бесчувственное чудовище. Не, я такой и есть, что уж там. Но мне сейчас нужно, чтобы он хотя бы глупостей не наделал, в таком-то состоянии! Так что приходится терпеть и надеяться, что он так и будет ходить за мной с похоронной рожей, а не решит, скажем, устроить всем местным ата-та в одно рыло. У него для этого комплекция не та, на Рембо он не тянет.
— Куда мы идём? — О, очнулся всё-таки. А голос-то, голос! Как будто из разрытой могилы доносится. Квинтэссенция вселенской скорби. Типа «Что воля, что неволя — всё равно», и только из вежливости спрашивает.
Нет. Так дело не пойдёт. Мне такой спутник не нужен, он и сам подставится, и меня подставит!
— «А куда ми иди-ё-ом», — Я передразнил его противным голосом. Мы как раз немного удалились от лагеря, так что можно было не слишком заботиться о тишине. — Разнюнился, как баба! Лучше молчи, мне тебя слушать противно!
Дальше было то, что я и ожидал — меня схватили за шею и приподняли над землёй, как будто это я виноват, что его товарищи поумирали.
— Ах ты маленький… — Лицо у Чувайо исказилось в гневе — вылитый Гомер Симпсон, только что не лысый.
Дослушивать, что он мне там хотел сказать, я не стал, потому что дышать хотелось. Вместо этого пыхнул тьмой, кольнул в запястье острием им же подаренного кинжала, и вывернулся из захвата. Но убегать далеко не стал, вместо этого забежал за спину и отвесил смачного пенделя. Чувайо разъярился ещё сильнее и попытался схватить, но тут мы были на моей территории. В смысле, во тьме. Обычно-то уманьяр, пожалуй, ловчее меня, нужно признать. Но то обычно, а когда вокруг непроглядная тьма, они все начинают тыкаться вокруг, как слепые котята, так что я снова проскользнул у него между ног, и опять отвесил пендель. Можно было кольнуть ножиком, но я ж не изверг. Без необходимости — ни-ни.
Так мы и скакали туда-сюда минут пять, пока Чувайо не начал уставать, потом я ему сделал подсечку, повалил на землю и уселся сверху, прижав руки коленями. Чувайо брыкался и дёргался, как бык на родео. Только быки так сильно не матерятся. Тут, кстати, я понял, что моё знание уманьярского ещё очень несовершенно. Потому что большинство ругательств я не понимал. Ну, там эпитеты вроде «дерьмо, налипшее на хвост буйвола» и прочие паршивые шакалы — это понятно, а вот всякие другие слова прекрасная Айса мне явно не рассказала. Так что догадываться можно было только из контекста.
С ролью ковбоя я справился отлично. В какой-то момент чуть не слетел, но сообразил схватить Чувайо за нос и сделать ему прекрасную сливку.
— Ути какие мы злобные! Злюка какая!
Ну и он, не имея возможности сопротивляться, успокоился. Истерика — она такая. Долго истерить — никаких сил не хватит, так что Чувайо в конце концов выбился из сил, и глазах помимо ярости появились ещё проблески разума.
— Ну, окстился, болезный? Вот что, Чувайо. Ты либо приходишь в себя и начинаешь вести себя как положено нормальному разведчику, либо нам с тобой не по пути. Решай сейчас, потому что долго мне с тобой возиться некогда. Я в няньки не нанимался. Я тут, вроде как, не просто так прогуливаюсь, а делом занимаюсь! Мне напарник, который вместо того, чтобы по сторонам глядеть и всякое полезное замечать, демонстративно страдает — не нужен. Так что давай, решай, что выберешь. И лучше побыстрее — ночь короткая, а у нас дел ещё полным-полно!
— Ты — мерзкий, злобный, бездушный гоблин, — сообщил мне Чувайо, но уже более-менее спокойным голосом. — Слезь с меня! И расскажи, куда мы идём.
— Что за привычка говорить очевидные вещи? — Хмыкнул я, сползая с него. — А ты — норовистый бычок! У меня аж ноги устали тебя держать! Идём мы на плавильный завод.
— И зачем?
— Ну, во-первых, надо же посмотреть, как там народ живёт. Твои же соплеменники сказали, что там охраны много. Надо ж посмотреть! Убедиться. И потом, есть у нас там ещё одно дельце…