— Очень точно сказано! — Важно покивал Витя. — Ни прибавить, ни убавить!
А я встал прямо посреди русла канализации, ныне почти сухого из-за отсутствия дождей, счастливо раскинул руки, и сказал:
— Вот ты какой, мой новый мир⁈ Я тебя уже люблю! И ты меня тоже полюбишь, не сомневайся!
Мой новый, тонкий голос эхом разнёсся по коллектору. С потолка за шиворот упало что-то вонючее.
Глава 3
Первый контакт
— Да, Митя, не везёт нам, — печально жаловался Витя своему призрачному товарищу. — Он же псих. Поумнел немного, но всё равно. Творит какую-то дичь.
— Чего тебе не нравится? — Отвечал Витя. — Зато смешно и не скучно!
Это они так отреагировали на моё выступление в коллекторе. Плевать, пусть треплются. Всё равно их, кроме меня, никто не слышит, а мне — наплевать.
Однако коллектор — это, конечно, хорошо, но вечно тут, правда, сидеть не станешь. Я вот, например, уже жрать хочу, несмотря на сомнительные запахи. Запахи меня, к слову, совсем не раздражают. Я и сам всю жизнь не цветочками пах так-то. Притерпелся. Да и, сдаётся мне, гоблинское обоняние как-то не так устроено, как человеческое. Собачкам же говно нюхать не брезгливо? Вот и меня всякая тухлятина не особо впечатляет.
Я решил вернуться обратно, к месту своего рождения. Как преступник, который всегда возвращается на место преступления. Но в моём случае дело не в извращённых психологических вывертах, всё куда банальнее. Надо посмотреть, как там мои товарищи по несчастью. Митя с Витей-то правы, я тут один, языка не знаю. Опять же гоблинов тут не любят, оказывается… ГЛМа на них нет, козлов нетолерантных! В общем, надо посмотреть, что там с моими товарищами по несчастью. Потому что Витя уверен, что на грузовики с «мясом» напала полиция. Придавила всех оглушающей магией, с которой, к слову, тоже надо бы разобраться, а потом начала перестрелку с нашими хозяевами.
Я это к чему — если полиция против работорговли, всех бывших рабов того… вернут на место, откуда взяли? Хотя когда я это предположение высказал, оба духа очень мерзко засмеялись. Видно, не показалась им эта идея близкой к реальности. Но проверить всё-таки надо. Да и потом — куда мне ещё идти-то? Тут разве что из города бежать, потому что под местного жителя я точно не мимикрирую. Ростом не вышел.
Собрался лезть вверх, используя ту же палку, потом сообразил, что я, вообще-то, не один!
— Митя и Витя! А не слетать ли вам наверх? Обстановку оценить, посмотреть, нет ли наверху кого лишнего?
Духи переглянулись:
— А ты нам что?
— Эммм… — Не, я не против товарно-денежных отношений. Но чем платить бесплотным духам? — А чего вам надо-то? Благовония воскурить? Кровь юных девственниц? Девственников? Крысу в жертву?
Чем дальше я перечислял, тем сильнее вытягивались рожи моих бесплотных спутников.
— Он чего, чернокнижник? — Тихонько спросил Витя.
— Да не, мы бы заметили. Стал бы чернокнижник столько времени дурака изображать?
— А откуда он такое всякое непотребное знает?
— Эй, уважаемые! — Митя и Витя, видно, привыкли быть вдвоём, и не очень-то нуждались в третьем собеседнике. Я их только отвлекал от глубокомысленных бесед. — Вы скажите, что вам нужно-то, а потом будете обсуждать мою персону.
Призраки немного посверлили меня взглядами. Я уже было подумал — плевать, сам посмотрю. Время-то идёт. Но тут Витя, наконец, потребовал:
— Спляши. Только чтоб весело было.
Это было неожиданно.
— Я это, не умею, — смутился я. — Давайте я вам спою лучше. Но потом, а то у нас времени мало.
— Хорошо, — Важно кивнул Витя. — Песня тоже подойдёт. Но помни — за тобой должок! Должо-о-о-ок! — Он погрозил мне пальцем, живо напомнив водяного из старой советской сказки.
Так, грозя пальцем, он и всплыл сквозь потолок.
— Долбанутый, да? — Спросил меня Митя, помахивая крылышками и разбрасывая вокруг себя восхитительную фиолетовую пыльцу.
— Ага, вообще, — согласился я.
На самом деле не так уж нужна была эта разведка. Слух у меня был как у летучей мыши — недаром такие чудесные длинные уши на голове имелись. Пусть и не самой совершенной формы. Зато я слышал всё! Как проезжает над головой машина. Как идёт, разговаривая по телефону местный житель. К слову язык всё-таки не совсем непонятный. Знакомые слова встречаются, довольно часто. Определённо, это какой-то диалект английского, просто странный и очень певучий.