Она не хотела в это верить. Не хотела слушать слова разведчика о том, что их поход был напрасной тратой времени и сил. Хотелось кричать, требовать. Хотелось объяснить — если они сдадутся сейчас, племя всё равно больше никогда не оправится. Промолчала. Потому что понимала — у Рысей нет шансов, даже если они не сдадутся.
Они ушли. Недавняя вспышка энтузиазма, порыв, давно закончились, и возвращение Чувайо стало закономерным итогом. Когда разведчик закончил свой рассказ, Вокхинн велел собираться, и никто не стал спорить, все послушались вождя. И Илве — тоже. Как бы ни рвалось её сердце к любимому Бинэси, она не могла оставить товарищей.
— Мы вернёмся, — тихонько, чтобы не слышали остальные, сказал ей Киган. — Проводим остальных и вернёмся. Что-нибудь придумаем. Сейчас нельзя их оставлять — слишком много чужаков рыскает по лесу.
Девушка слабо улыбнулась. Там, в заповедной роще Рысей, тоже очень много проблем. Даже просто провизии на зиму не хватает — на счету будут руки каждого умелого охотника. Бинэси… не стоит целого племени. Он сам был бы против, если бы они с Киганом бросили всех в бесплодных попытках что-то сделать. Она ведь думала о том, чтобы остаться. Сразу. Чувайо сказал, что они разошлись с гоблином. Это было странно. Возможно, нужно было его найти. Айса даже пыталась напомнить о том, что коротышка оставил им на хранение свои деньги, и было бы совсем неправильно их забирать. Но отец только отмахнулся от слов девушки. Ещё и напомнил ей, что она — подкидыш, у неё нет права голоса в племени. Илве тогда была ужасно возмущена — Айса давно уже полноценный член племени, она приносит пользы не меньше, чем любой охотник, и оскорблять её такими словами — это просто низко.
Илве тогда чуть не решила остаться. Если бы не опасность для охотников, так бы и сделала. Дорога в леса Тоябе, которые дали племени приют после бегства с побережья, опасна. Часть пути проходит недалеко от долины Смерти. Эта страшная хтонь порой изрыгает свои порождения на сотни миль вокруг, а ведь кроме опасностей хтони есть и другие — маленький отряд может стать лакомой целью для множества охотников до чужого добра. И всё же Илве наплевала бы на эти угрозы, осталась и пыталась бы спасти Бинэси и других ребят… Если бы не непосредственная опасность. Слишком много чужаков здесь и сейчас. Очевидно, люди пытаются их найти — ограбление банка они не могут оставить без реакции.
Рыси — великолепные следопыты, и отлично умеют прятаться, но и у авалонцев достаточно опытных охотников, которые умеют искать, поэтому на счету каждая пара глаз. И каждая пара рук, способных держать оружие.
За день прошли гораздо меньше, чем можно было. Илве вообще предпочла бы двигаться ночью, но отец больше не захотел ждать. Впрочем, девушка догадывалась, отчего он принял такое решение. Боялся, что гоблин-шаман заявится в убежище и вновь взбаламутит народ. Невозмутимый и мужественный седовласый вождь испугался маленького гоблина — в другое время Илве бы посмеялась над такой шуткой.
Идти через свои бывшие земли днём было нелегко. Люди проложили слишком много дорог там где раньше был девственный лес. Приходилось подолгу наблюдать за открытым пространством, расходиться на разведку, а потом проскакивать открытые места как можно быстрее. Всё это занимало бездну времени, особенно учитывая необходимость ещё и прятать за собой следы. Рыси привыкли ходить аккуратно, а вот лошадей такому не научишь, как ни старайся, приходится подчищать. В результате дорога заняла очень много времени. Пришлось идти ночью, потому что останавливаться там, куда они успели дойти, было бы слишком опасно. Маленькая рощица, окружённая лугами, и связанная с лесным массивом лишь узким перелеском. По нему они и двинулись, в любую минуту ожидая встречи с авалонцами. Однако они благополучно добрались до леса.
На авалонцев отряд наткнулся в большом лесу, когда казалось, что опасность уже миновала. Слишком утомились разведчики. Рассеялось внимание, а противник тоже был довольно хорош в маскировке. Слишком неожиданно Гурос, который шёл впереди, выскочил на людей. Основная часть отряда не соблюдала нужное расстояние из-за усталости и напряжения, шли слишком близко к передовому дозору.
Вместо того, чтобы бежать, пришлось, напротив, идти вперёд, в надежде проскочить мимо рядов противника. Это и был единственный шанс прорваться хотя бы кому-то.
Им не повезло. А может, наоборот — повезло, как знать. Если бы это была засада, наткнувшись на заслон, они бы получили ещё и нападение сзади. Именно этого и опасался отец, когда приказал прорываться. Но это не было засадой. Просто люди расположились на привал, и чувствовали себя здесь достаточно вольготно. Никто не ожидал встречи.