— Девочки, не ссорьтесь, — вставил я. — Никто никуда не остаётся. Я с вами еду. И давайте, правда, не будем задерживаться!
Ну, серьёзно, неуютно как-то. Тут по лесу бегает куча враждебного народа, а они прямо как в мыльных операх обсуждения развели! Так что в том, что нам нужно поторопиться, я с Вокхинном согласен. Вот со веем остальным… Не, я с этим дяденькой ещё не закончил! Он явно напрашивается на какую-нибудь профилактическую порку, и я твёрдо решил её обеспечить. И плевать на седины. Ума набраться никогда не поздно!
Вождь с моим присутствием смирился. Только глянул недовольно. Видно, тоже мысленно обещает мне как-нибудь подгадить. А вот на лице Илве отразилось такое детское разочарование, что мне даже как-то неловко стало.
— Ты ведь хотел помочь сбежать пленникам шахты! — Мы совсем немного удалились в сторону гор, люди остались позади, и она всё-таки не выдержала, заговорила.
— Ну да, — киваю. — И сейчас хочу. Что мы, по-твоему, зря, что ли с Чувайо целую машину еды для них воровали? Шахтёры, чтобы бежать, должны быть бодрые и сытые. А то их спасать будет неудобно. Там, конечно, с питанием в этом санатории вообще швах! Народ голодает, жуть. Но теперь-то им полегче будет, подкормятся маленько.
— Я не знала… Чувайо не рассказал. Он сказал, что вы только и делали, что воровали еду, и ничего не разведывали! — Вот же он скотина! Ещё и не рассказал ничего! Нет, Чувайо тоже надо отомстить, хотя он и посматривает на меня виновато. Видно, совесть не совсем атрофировалась, чувствует вину. — Но почему тогда мы уходим⁈ — Это был крик души. Илве явно ничего не понимала.
— Будем отряд собирать. Нормальный. А то вас, во-первых, мало, во-вторых, вы какие-то малахольные. Только не обижайся, Илве, так-то да, вы прям образец доблести и заботы о своих близких, прекрасные охотники, и сиськи у вас очень красивые. По крайней мере, у женской части племени. Это достойно всяческих похвал, но… короче, сбежать хотят не только ваши товарищи, поэтому и побег организовывать тоже надо большой толпой.
— Ты хочешь собрать большую армию! — Догадалась, наконец, эльфийка. — Но… это невозможно! Мы враждуем со всеми чужаками! А они враждуют между собой. Слишком скудно живём, слишком тяжёло добывать пищу. И никто не захочет рисковать, нападая на авалонцев. Это невозможно!
— Ага. Короче, и жить тяжело, и помирать страшно. Ерунда это всё, моя драгоценная Илве. Вы мне так тщательно затирали, что на рудник попасть невозможно, и там меня обязательно поймают, и что? Вот он я. И вообще, чего сразу нервничать-то? Проблемы будем решать по мере поступления. С кем-то договоримся, с кем-то — нет. На месте, короче, разберёмся. Главное — не затягивать, а то наш с Чувайо героический подвиг по накормлению голодных зря пропадёт. Сожрут всё, и снова оголодают. Нам, кстати, как, далеко идти-то?
Илве покосилась на меня дико. Дескать, ты тут пленных освобождать планируешь, армию собирать, и при этом не знаешь даже, куда едешь? Я только нос задрал. Вот такой вот я. Можно даже сказать — холистический.
Глава 24
Депрессия и общее недовольство жизнью не мешало моим остроухим товарищам довольно бодро улепётывать от возможной погони. И хорошо! Потому что я, оказывается, слегка недооценил уровня опасности. Я-то был уверен, что все, кто нас ищут — это вот те типы, которых с моей определяющей помощью уманьяр постреляли и рассеяли ночью. Оказывается, слишком хорошо я о себе думал. Или, скорее, слишком плохо думал о противнике.
— Это только небольшой отряд, — мрачно объяснил мне Киган, когда я поинтересовался, отчего мы так торопимся. — Один из многих. Телефоны здесь не работают, но у них есть рации. А даже если нет — о нашей стычке уже всё равно известно любому из участвующих в поиске. Сейчас все на восточных склонах Кумерорку знают, где мы. Очень надеюсь, что они хотя бы не знают, куда мы идём.
А двигались мы на старый перевал. Горы тут только кажутся пологими. Точнее, это с нашей, западной стороны они поднимаются полого и почти незаметно. Всего несколько пиков виднеются неподалёку, и, казалось бы, их совсем несложно обойти. Но Киган мне объяснил, что это только так кажется. Это с нашей стороны всё так плавненько, но если просто двигаться на запад по лесу, то вскоре просто упрёшься в обрыв. Поэтому нужно искать подходящее место, где спуститься с этого обрыва можно не только быстро, но и живым.
— Мы идём на старый перевал, — объяснил Киган. — Плохое место, его давно не используют. Там… плохое, в общем, место. Но другие перевалы для нас ещё хуже. Там нас перехватят, потому что о них все знают. А о старом перевале давно забыли. У людей — короткая память.