Я поскрёб макушку и сам себе мысленно кивнул. Как бы там ни было, а есть я не хочу сейчас, но через несколько часиков ситуация вполне может перемениться, как и мои взгляды на чешуйчатую водную живность. Так что приятное с полезным совмещаю: выгуливаю обжору своего, и для себя же запас провизии приготовлю на всякий случай.
«Эх…» — в мыслях невольно всплыли приятные вспоминания о далёком детстве, минувшей жизни. — «Сейчас бы ушицы из ершей «сопливых», да с дымком, как дед готовил…»
Я тряхнул головой, собираясь: «Отставить сантименты!», и чуть ли не бегом взобрался зверю на загривок. Попинал его пятками слегка, чтобы растормошить эту ленивую задницу, и велел отвезти к ближайшему ручью. Не пришлось даже капать лохматому на мозги приказами: питомец всё понял буквально с полуслова и тронулся в путь. Какой-то медведь-оппортунист мне попался — ведёт себя как в той поговорке про «…любой шухер, кроме голодовки». И рыбы ему очень хотелось, так он зарысил куда-то в дебри леса.
Минут тридцать — а может и больше, я не засекал — мы петляли в подлеске реликтовых зарослей. Под конец же пути косолапый мой даже в галоп пустился от нетерпения… Хотя, какой это галоп. Так, скорее, ленивый медвежий «галопец», когда чего-то очень-очень хочется, но та-а-а-к лениво после сытной трапезы из гоблинятины.
Зверь вынес меня на галечный бережок лесного ручья, который нес свои воды из самых дебрей и по каменистым развалам, через небольшие порожки бежал в долину, мимо ферм на опушках, как мне кажется. Впрочем, куда этот ручей торопится — не важно. Главное, что тут рыбы до чёрта. Удачно для нас выпало время нереста или просто сезонная миграция началась, но в нешироком в общем-то русле — гоблину на полсотни шагов — вода бурлила не только на камнях, но и от движения серебристых, крепких рыбьих тел. Что это за рыба — мне даже не интересно. На лосось немного похожая, но верткая, словно вьюн — не стоило и пытаться добыть её прямо сейчас. Без снастей тут гоблину ловить нечего, в прямом и переносном смысле. А вот мой «младший коллега» отлично оснащен для особой медвежьей рыбалки в стиле «Еблызь Лапой в Воду!» — косолапый сорвался маленько и чуть ли не занырнул в мелкий ручей. Я спрыгнул с его загривка в последний момент и не стал как-то отчитывать: приказом химере в любой момент сумею «прибить» зверя к земле, так что нечего этим злоупотреблять — в конце концов, добродушное отношение способна оценить даже такая зверюга, как здоровенный медведь.
Питомец принялся «рыбачить», что по обилию брызг больше напоминало подводные разрывы гранат, а я присел на бережку, приглядывая за окружением. Покидал гальку в воду, невольно припомнив Сарацинию: как она, где и чем сейчас занимается? Дождался своей порции рыбы, которую трёхметровый «топтыжка» приволок для меня. Пожёванную принёс, всю в слюнях — по-медвежьи уважил, получается.
— Миша, хватит себе жир наедать, успеешь еще, — позвал я, когда медведь утолил первый голод, но явно не собирался останавливаться на достигнутом. — Лучше расскажи кто тут обитает и кого в первую очередь стоит опасаться.
Бросок на проницательность Бурого Медведя КС 5/10/15: 17-2(модификатор) = 15 — большой успех.
— Ла-а-а-адно, — закатив глаза с видом узника концлагеря оторванного единственного пайка за две недели протянул медведь. — Там, — мотнул он головой куда-то на восток, примерно в направлении эльфийской границы, только в стороне. — Неправильные приматы. Едят фрукты. Бьются камнями. Больно! — Под конец громче обычного проревел мишка, заставив меня невольно вздрогнуть. И нет, не от его голоса, к нем-то я уже привык, а к тому что если макаки, или кто там еще камнями орудует, даже мишку сумели прогнать со своей земли, то гоблину там и вовсе делать нечего. Прибьют и не заметят. И с одной стороны, есть надежда, что они послушают, но во-первых они судя по всему далеко, а во-вторых попробуй еще объяснить про угрозу гоблинов. Это змея как услышала про друида почти сразу согласилась, а им то что?
— Приматы глупые, — согласилась с медведем змея поднявшись на хвосте и покивав своим словам головой. — Друидов не слушают. — С явным неодобрением зашипела под конец.
— Коты дикие, — между тем продолжил медведь. И… тишина. Похоже это всё, что он может сказать про кошку чуть не съевшую меня на обед.
— Домашние, — между тем не согласилась змейка. — Друиды умные, родить котов. Создавать защиту. Коты помнить друидов. Создателей не трогать. — Эмм… Мне только что сказали, что местные эльфы поднаторели в скрещивании видов и вывели послушных четвероногих ассасинов с врожденной скрытностью? И вот на границе с такими монстрами гоблины множатся как грибы после дождя? Они идиоты. И это не обсуждается. Повезло же мне со змеей.