В этот момент к шуму проламывающихся кустов добавился полный боли визг, будто кто-то на заднем дворе решил приготовить свинину. Живьем. Сказать, что это не привлекло внимание всех присутствующих, это не сказать ничего. Напряженно всматриваясь в строй противника, ведь враг моего врага еще не всегда означает союзника, Марий успел заметить мимолетную из-за скорости яркую вспышку, после которой отчетливо начало вонять паленой плотью, а орки, казалось забыв про пленников развернулись к новой угрозе. Тут с кроны дерева вылетели сразу три стрелы пробив глазницы нападающим, а над полем боя разнесся до боли знакомый голос того самого союзника.
— Ну что, свиньи, потанцуем! — после чего голова одного из орков сама собой взлетела в воздух, а оказавшийся на плечах убитого человек размылся в скоростном рывке и пробежав по головам десятка противников, поскользнулся, уходя от удара копьем, словно обезьяна ловко ухватился за руку с оружием, мгновенно прячась за его спиной и с неожиданно силой разворачивая тушу под пару сотен кило, принимая на неё сразу три утяжеленных дротика, после чего вскрыв глотку своему еще живому щиту, рванул к одному из метателей, как-то даже… Мимоходом отрубив руку с дубинкой. И всё это… Одним движением! Так, будто он заранее отметил каждый свой шаг, каждый удар противника, и сейчас просто следовал по единственно верному пути.
Вогнав свой клинок в пузо свинье он резко дернул его вверх, одним отдающим годы практики движением вскрыв ту от пупка до глотки, после чего, будто почувствовав опасность, пригнулся, пропуская над собой удар боевого топора и вместо того чтобы встать, прямо из такого положения чиркнул орка по достоинству и оставив скулящего от смеси боли, позора и ярости противника, рванул в кусты. Четыре самых горячих орка рванули следом, после чего послышался рев медведя хруст ломаемых костей и смачное чавканье. Долговязая фигура незамеченной выскочила из совершенно других кустов, после чего размывшись от скорости движения промчалась с одного края вытоптанной противниками дороги до другого, оставляя после себя только трупы. Убив очередного стрелка, человек (а человек ли?) с недюжинной скоростью и ловкостью буквально взлетел по стволу дерева, скрываясь в его кроне так, будто его никогда не было. Когда уже с совершенно другого дерева вылетел эльфийский чакрам и вскрыв глотку одному, попутно отрубив руку стрелку, вернулся обратно в листву, Марий нисколько не удивился. Наверное устал.
— Страж, — уверенно, будто тысячи раз это видела кивнула эльфийка. — Молодой, еще неопытный, а рядом наставник, — головой указала она на дерево, с которого продолжали лететь стрелы. Причем настолько незаметно, что увлеченные ловлей "молодого Стража" даже не поняли, когда их осталось от силы треть!
Тем временем их неожиданный спаситель в свободном падении с дерева приземлился на одного орка, и вскрыв ему глотку, даже не вставая, метнул чакрам, отрубив ноги еще двум противникам, после чего снова исчез в кустах. И то, что чахлые кустики, на которых от таких маневров и ударов свиней от силы осталось листочков десять не скроют даже кролика, его, судя по всему, нисколько не смущало. Так и не назвавшийся союзник отлично знал силу орков и не собирался вступать с ними в прямое столкновение, постоянно перемещаясь и убивая одного противника за другим, в те же моменты когда его пытались окружить и забить толпой, он буквально начинал перемещаться по головам, оставляя после себя отрубленные руки и вскрытые глотки. Каптенармус «Золотых черепов» невольно вспомнил досужие сплетни о том, что Стражи способны перемещаться так, что кажется, будто их много больше, чем есть на самом деле и то, что один эльф стоит сотни мечей, после чего зарекся идти в Лес. Его и дома неплохо кормят, а предложение Графа явно не окупит похороны всего отряда… В какой-то момент, орки поняли что вместо веселой ловли рабов, они попали на скотобойню и с громким визгом побежали обратно в деревню. Наивные. До стен лагеря десять тысяч шагов, а над ними минимум два Стража развлекаются. Еще и медвежий рев с хрустом свиных костей иногда слышен в лесу. На успешность этого забега на выживание, Марий не поставил бы и медяка. Собственно так и вышло. Не прошло и десяти минут как из кустов в открытую вышел их недавний союзник. Босой, что учитывая скорость его рывков не удивительно — тут никакая обувь долго не выдержит, в грязных, местами дырявых окровавленных штанах, в насквозь прохудившейся клепанной броне и с большими, немного заостренными, но явно не эльфийскими ушами. Сквозь дыры в одежде и броне на нем легко было различить множество уже не кровоточащих ран и старых шрамов, будто он побывал в не одном десятке кровопролитных боев, но судя по всему старые раны еще не скоро напомнят о себе. И судя по тому, что этот человек вышел из кустов в открытую, а не появился перед ними всего в паре метров, то он всё же союзник, а не враг.