А вот сын… На сыне отыгрывались при любой возможности, и тут она ничего не могла поделать.
Айра была слабой, хрупкой женщиной, гораздо более слабой, чем обычная гоблинша, — потому что к работе была непривычна, а телосложение ее всегда было изящным, с тонкими от рождения костями; потому и силы в ее теле почти не было.
А Ксорх, — она это и видела, и знала, — относился к ее сыну как к очень досадной, раздражающей помехе, которой лучше бы не было, что, в общем, было нормально — ведь это был не его сын, а просто чужой ребенок.
Бум!
Легкий гул от удара, раздавшийся во всех концах пещеры и вызвавший легкую вибрацию камня, разбудил Ксорха. Через мгновение вновь наступила тишина.
Удар сердца Предка. Раз в день. И так было всегда, сколько Айра себя помнила. С самого детства.
Охотник открыл глаза и довольно перевернулся на бок, просыпаясь. Звук биения сердца был для него привычен и нисколько не пугал.
— Эх… Пора… — пробормотал он, с неохотой поднимаясь.
— Надо поговорить, — сказала Айра.
— О чем?
— Об Испытании. Говорят, оно скоро.
Уже начало разговора не понравилось Ксорху, потому что он знал точно — речь обязательно зайдет об ее сыне.
— Ну скоро. Недели две. Тебе какая разница? Всё равно на волю жребия ничем не повлиять. Твоему малому либо повезет, либо… Либо нет. В прошлый раз повезло же.
Айра вздохнула:
— Два раза так не повезет.
— Кто знает… В любом случае, ни ты ни я не можем ничего сделать, поэтому я не понимаю, что ты хочешь от меня.
Лицо Айры нахмурилось, появились складки на лбу, переносице. Несколько мгновений она словно раздумывала, решалась на что-то, а потом вдруг выпалила:
— Мне нужно Ядро, Ксорх.
— Что⁈ — изумленно выдохнул он, — Ты с ума сошла?
— Я хочу чтобы он выжил на Испытании.
— Да он до него не доживет если примет ядро!
— Но если мой сын сумеет поглотить Ядро, ведь он сумеет пережить Испытание?
— Нет, — резко ответил Ксорх, — Об этом даже не думай, слышишь?
— Почему? — зло уставилась на него Айра, — Чем он хуже ваших детей, которых вы с малолетства пичкаете Ядрами, а?
— Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. — резко помрачнел Ксорх.
— Тогда объясни. — потребовала Айра.
— Ты сама всё понимаешь, если не тупая, поэтому наши жены рожают столько детей, и поэтому так мало их остается в живых к взрослому возрасту. Шансы даже у нас невысокие. Это же очевидно. Выживает в один из пяти.
— Неправда, ведь вы им даете ядра по многу раз, сам говорил.
— Да, но это касается тех, кто прошел первое Поглощение. Первое Поглощение — самое опасное.
— На Испытании погибает всё равно гораздо больше детей.
— Я не закончил. В наших детях кровь потомственных Охотников, и их шансы изначально в разы выше чем у обычных детей, вроде твоего сына. Мне не жалко ядра — жалко твоего сына, который точно погибнет. Ядер всегда в избытке, и ты это знаешь.
На секунду Айра задумалась, а потом прищурив глаза ответила:
— И всё равно вы их гробите. И на Испытании гробите. Не обманывай меня. Вам плевать на детей, и на то, сколько их умирает. Не ври, что тебе жалко чью-то жизнь. Сколько детей погибает на Испытании? А? Каждый цикл.
— Испытание — необходимость. — даже не пытался оправдываться Ксорх.
— И я о том же. Если бы вам было надо, вы бы вдвое больше детей положили. Это же не ваши дети, а изгоев и прочих, подумаешь! Нарожают еще. Ведь в пещере и так места мало, да?
— Если бы надо было, положили бы вдвое больше.
— Как будто тебя волнуют дети изгоев, — хмыкнул Ксорх, нащупав слабое место. — Тебя волнует только твой Зур'дах.
— Запомнил, наконец, его имя.
— Хорошо, если шансы так малы как ты говоришь — то почему не дать мне это сраное Ядро? А? Я больше ничего не прошу. Только дай мне ядро. Дай ему шанс!
Ксорх застыл. Он задумался. Да, он сам виноват, сам многое рассказал о ядрах Айре, так что сказать, что это неправда уже не выйдет. Действительно, ядер всегда у Охотников было с запасом. Причем даже тех ядер, которые они никогда не будут использовать, — ядра убитых насекомых, кровь которых не подходила Четырем Семьям. Ему вот подходили лишь ядра скорпа, как и всей его семье — от прадеда до сына; все они, рождаясь, уже несли в себе частицу крови скорпа, и вмешивать туда иную кровь было смертельно опасно — слишком велик шанс отторжения. Ядра только одного вида усиливали уже имеющуюся кровь, повышая ее концентрацию в теле и улучшая его свойства: крепость, скорость, регенерацию.
Айра, тем временем, ждала. Ждала его решения и глаза ее аж пылали от ярости. Ксорх знал, что в таком состоянии с ней лучше не спорить. Он скрипнул зубами и начал натягивать обратно броню. Сам. Айра не помогала.