Пришел он сюда отдохнуть, расслабиться после недели Охоты, а получил лишь проблему на свою голову.
Но почему-то чем дольше он размышлял над просьбой Айры, тем меньше он хотел сказать решительное «нет».
И почему-то всё еще просто не оборвал ее глупую идею сказав твердое и непоколебимое «нет».
Однако всё же спросил, перед тем, как уйти:
— Как ты себе это представляешь, Айра? Что я просто возьму ядро и дам тебе, а ты потом запихнешь в рот своему сыну и будешь надеяться на чудо?
— Да, именно так я себе это и представляю.
— Ты достанешь? — прилетел ему в спину вопрос.
Ксорх не ответил. Он думал. Он еще не решил.
Дойдя до своего жилища, большого каменного круглого строения, сложенного из разноразмерных камней, Ксорх приостановился и лишь затем шагнул внутрь. Встретила его толстая, недовольная жена, еле вставшая с меховых подстилок на полу. Ее длинный нос сразу задергался, вынюхивая следы, запахи другой женщины на нем, и… конечно же, находил. Подобное скрыть невозможно.
Ксорху было всё равно.
Он скинул доспехи, чтобы поскорее освободиться от их тяжести, и облегченно вздохнул. И сразу же сморщился от отвращения: в нос ударил тошнотный запах дерьма, детей, противного жирного тела жены и какой-то вонючей еды.
— Дерьмо! Какое же вокруг дерьмо! — Ксорх сплюнул.
Особенно остро вся эта грязь и вонь вокруг вкупе с уродством жены ощущались после пахнущего травами жилища Айры и ее самой.
Он спустился в нижние помещения даже не кивнув жене. Миновал одну комнатку-пещерку, потом вторую, и дошел до третьего, самого большого помещения, служащего местом хранения оружия, ценных ингредиентов и… тех самых ядер.
Открыв нехитрый тайник, прикрытый каменной крышкой, он начал разглядывать ряды нескольких сотен ядер, добытых из различных существ. Выглядели ядра незатейливо, будто просто скатанный в шар комок грязи — никогда и не подумаешь, что они так опасны. Размеров они были от самых крошечных до крупных, размером с глаз ребенка. Размер означал лишь одно — силу твари, из которой его достали и, соответственно, количество Крови. Но ни один Охотник не дал бы своему ребенку ядро, размером больше семечка, иначе ребенку просто не выжить — разве что случайно.
Переварить крупное ядро было слишком сложно и рискованно, и лучше это делать уже пройдя несколько успешных Поглощений. Так поступали опытные Охотники уже выше Седьмого круга. Было, правда, еще одно правило, которое вывели их предки: не использовать в Поглощении ядра слишком агрессивных существ. Чем агрессивнее Кровь существа — тем меньше шансов пережить Поглощение.
Род Ксорха был, пожалуй, единственным исключением из этого правила: скорп был умеренно-агрессивным насекомым, но и они рисковали лишь потому, что предки не оставили выбора. Столетиями в их крови уже была кровь скорпа и использовать другие ядра было смерти подобно.
Эта мысль навела его на решение. Да, мальчишка его раздражал. Сильно. Особенно когда он был поменьше, то одним своим присутствием сбивал весь настрой и желание Ксорха. А тут Айра сама предлагает ему возможность избавиться от ее сына. Тем более, ни про размеры, ни про остальное зура не знала. Этого он ей не рассказывал. А значит… значит он не рискует. Никто не узнает от чего умер мальчишка.
Пальцы тут же нащупали самое старое и опасное ядро. Мелкие Ксорх отмел сразу, мало ли… вдруг выживет.
А вот это… Опаснее ядра у него не было.
Чёрное. Вокруг него плавилось само пространство, пуская лёгкие искажения. Силуэт паука почти стёрся на чёрном ядре. Где его предки добыли — Ксорх не знал, но ему объяснял ещё дед, что самыми опасными являются ядра паука. Почему — он не знал.
Впрочем, он взял в руку и второе ядро — многоножки. Не менее опасное. Решение он принял просто: какое из ядер тяжелее, в том и больше Крови насекомого, и тем оно опаснее.
Перевесило паучье ядро.
Ядро многоножки отправилось обратно в тайник — хранилище.
Что ж, Айра. — подумал он, — Ты хотела ядро для сына? Ты его получишь. Самое лучшее ядро из тех, что у меня имеются.
Это неожиданно привело его в хорошее настроение. Смерть мальчишки — лишь вопрос времени. На Испытании у него бы сохранялся маленький шанс выжить, сейчас — нет. Скорее всего, Айра какое-то время погорюет, потоскует, но винить ей, кроме самой себя, будет некого.
Ксорх поднялся. Он всё решил.
Глава 4