— На!
Зур'дах, ухмыльнувшись, сдавил что есть сил угольницу.
Через мгновение струя насекомого выстрелила прямо в глаза Ташки. Черная, едкая, зловонная струя.
— Ааааа!!! — завизжала она.
И в ту же секунду выпустила его. Потому что зура стала лихорадочно тереть глаза. Ей было не до мальчишки.
— Мои глаза! Я ничего не вижу! Ублюдок! Что это такое?
Она трясла головой и ползала по полу. Честно говоря, мальчишка и сам не ожидал, что эффект будет настолько сильным. Он не стал ничего ждать, а рванул к своему жилищу. Туда эта тварь не кинется… Скорее всего.
— Хватайте его! Хватайте этого урода.
Однако, догнать его было невозможно. Более того, он пробежал даже дальше жилища матери и стал высматривать, что зуры будут делать. Ничего. Просто что-то кричали и бросались камнями. Никто не кинулся за ним в погоню.
— Фуф… — выдохнул Зур'дах и пощупал шею — болела.
Похоже, сейчас Ташку больше волновали собственные глаза и зрение, чем месть ему. Во всяком случае, он видел, как две ее товарки подняли ее и куда-то увели. Только через десяток мгновений он вспомнил про угольницу и резко разжал ладонь.
— Ну, хвала предку, жива, — облегчённо выдохнул мальчишка.
Угольница была страшно недовольна таким обращением и норовила выскользнуть из ладони, но Зур'дах просто опять перепрятал ее в одежду.
Ничего, полежит и успокоится.
Пару раз оглянувшись и еще раз убедившись, что зуры заняты своими делами, а Ташки не видно, он шагнул внутрь родного жилища. Пару мгновений глаза искали знакомое лицо и не нашли. Стало немножко страшно.
Где же мама?
Он спустился в подземное помещение, но и там ее не было.
Наверное… — задумался он, — Вышла куда-нибудь.
Он прислонился к стенке жилища и сам не заметил, как уснул. Слишком он устал после кормежки светляков и… после побоев. Да еще и дым от трав, который расслаблял и лишь ускорил сон.
Проснулся Зур'дах от того, что его трясли за плечо.
— Зур'дах, Зур'дах!
— А?..
Вставать вообще не хотелось; во сне ничего не болело и не было никаких Ташек, Саркхов и прочего, но пришлось открыть глаза.
Пред ним была мама.
— Мам?
— Опять подрался? — спросила она, грустно покачав головой.
Зур'дах помрачнел.
Драка? Если бы… Меня же просто избили… Я даже отпор дать не смог. Да я даже убежать не смог.
— Ладно, вставай, будем залечивать твое лицо.
Айра усадила мальчишку напротив костра, кинула туда пучок трав тут же сильно задымивших, а потом влажной тряпкой начала оттирать лицо Зур'даха от засохшей крови. Закончив промывать раны от грязи, Айра начала втирать мазь из каменной баночки на лицо и грудь — туда, куда ударил Саркх. Теперь там была огромная вспухшая гематома.
Каждое прикосновение ладони мамы вызывало вспышку боли.
Довольно скоро всё, правда, закончилось.
— Ложись спать и не трогай мазь.
Через мгновение мать вскочила, к удивлению Зур'даха.
— Это еще что?
— А?
Пару мгновений мальчишка не мог понять о чем она говорит, но увидев черное тельце угольницы вспомнил. Как он мог забыть! Мать же ненавидит насекомых.
Зур'дах так быстро уснул, что не успел перепрятать ни угольницу, ни светляка.
— Это Драмар дал.
— Опять этот полоумный старик. Дай сюда!
— Не дам, — вдруг насупился мальчишка, — Она меня от Ташки спасла.
— А?
Вот дерьмо! Зачем я ляпнул это?..
Через минуту мама вытянула из него все подробности произошедшего. Скрывать что-либо от матери Зур'даха так и не научился.
— Эх, Зур'дах-Зур'дах… Не надо было ей так, она хоть не ослепнет от этого?
Гоблиненок сглотнул.
— Не должна. Драмар бы сильно ядовитое не дал.
— Ладно. Спи уже. — приказала она.
Мать уложила гоблиненка на меховую подстилку.
Собственно, глаза Зур'даха уже и сами закрывались. На лице всё еще чувствовалась вязкая и вызывающая волны холодных мурашек мазь.
Уже через несколько секунд его сознание окутала тьма сновидений.
Когда Зур'дах проснулся на следующий день, раны уже затянулись и теперь страшно чесались — мазь сделала свое дело. На теле и лице, правда, всё еще оставался плотный слой полупрозрачных остатков уже засохшей мази.
Голова гудела, а больше всего болела гематома на груди. Но в целом силы вернулись.
Он окинул взглядом жилище — мамы внутри не было. Зур'дах выглянул наружу — зуры сидели на своих ковриках напротив жилищ и курили, громко переговариваясь. Выходить наружу резко перехотелось и он спрятался обратно. Проверил угольницу и светляка. Оба были вялыми.