Он наклонял голову вправо, влево, вбок, — присматривался, — линии, соответственно его повороту головы, чуть изменяли положение. Но всё равно шли от каждой из граней ящера.
Он вернулся к нормальному зрению и посмотрел на рисунок еще раз. Стер первое изображение ящера и сделал быстренько несколько новых набросков.
Получалось все лучше и лучше. Линии стали точнее, однако в этот раз он поставил себе задачу передать именно объем.
Время шло, а пространство пола вокруг него покрывалось изображениями ящеров — почувствовав прорыв в любимом занятии он не мог остановиться. Но пришлось… Когда глаза сильно закололо. Зур'дах потер их и немного полегчало, но он и так понял — на сегодня хватит. Ящер, которого он рисовал, уже уполз на другой камень, а другие его собратья разбрелись по краю пещеры.
А теперь, — вдруг подумал Зур'дах, — Я стал хоть немного сильнее и быстрее? Теперь я смогу дать Саркху отпор?
Гоблиненок посмотрел на замазанную татуировку. Да, он конечно помнил и знал, что Саркх прошел три таких ритуала Поглощения, а он всего лишь один, но… разница ведь не должна быть теперь такой большой?
Шамира сидела взбешенная до предела. Ситуация с Айрой перешла все возможные пределы. Вернее, это Ксорх перешел все мыслимые границы дозволенного. Ладно! Она давно смирилась с тем, что он трахает эту суку, на это она не в силах повлиять. Но то, что он сделал сейчас… Ксорх отдал ей ядро! ЯДРО! Это собственность рода, семьи!
— Он не имел никакого права, — вспылила Шамира, — Ядра не должны раздаваться чужим выродкам.
Конечно, Шамира не имела права ни смотреть, ни считать, ни трогать ядра — это ведь была половина жилища мужа, но удержаться было выше ее сил. Поэтому она знала каждое ядрышко наперечет. И сразу заметила пропажу.
— Думал, я не замечу? — Заметила! И знаю, что ты понес его «ей» и ее выродку. — шипела, словно змея, она.
Шамира сплюнула, сжав руку до боли в кулак. Звонко хрустнули костяшки.
Ничего! — подумала она, — Эта тварь получит свое, за всё! На нее больше Ксорх ни разу не посмотрит!
Шамира окинула себя оценивающим взглядом и скривилась. Да, выглядела она отвратительно — а как иначе, когда ты каждый год рожаешь по выводку? Попробовала бы эта сука так рожать — от ее красоты ничего бы не осталось. Была бы как бочка, и от ее точеной фигурки не осталось бы и следа, а лицо бы располнело как кусок жирной вонючей задницы.
— Сегодня тебе придет конец, Айра, — выплюнула с ненавистью она.
Перед ней лежала небольшая каменная коробочка, в которой ползали суруты — небольшие, с фалангу пальца, черви. Ядовитые, опасные, и обожающие жрать живую плоть. Любую плоть.
Конечно, лично Шамира мстить этой суке не будет. Для этого хватало других, ненавидящих ее зур.
Вот и сейчас, к ней должна была прийти эта толстая зура, которая и воспользуется сурутами. В том, что эта толстая, но ловкая самка сумеет скрутить маленькую и тонкую Айру, она ни капельки не сомневалась.
Скоро от хорошенького личика этой зуры, да и вообще от нее, останутся одни ошметки.
Посмотрим тогда, — подумала Шамира, — Будет к тебе ходить Ксорх или нет? Будет ли к тебе вообще кто-то ходить?
Шамира громко и довольно рассмеялась.
Возвращался Зур'дах не спеша — эксперименты с глазами утомили. А сами глаза щипались, и так и норовили закрыться на ходу. Хотелось спать. Мимо промелькнули хаотично разбросанные жилища изгоев всех видов и размеров, ведь делались они из чего придется, и показалось пустое пространство, отделявшее круг от круга.
Пиная попадавшиеся под ноги камешки, иногда случайно, иногда специально, он почти дошел до родного круга — круга зур. Как-то совсем он забыл об опасности — о том, что его могут поймать и избить. С другой стороны, ведь Саркх так быстро ногу не может вылечить; правда, оставалась еще Ташка, которая за ту проделку с ее глазами, скорее всего, пожелает отомстить.
Он приостановился, высматривая вероятную угрозу. Но сегодня никто из зур не сидел снаружи. Все попрятались.
— Хмм… странно… — пробормотал Зур'дах. И сразу подумал, что зуры задумали какую-то подлость.
Было как-то подозрительно тихо. Непривычно тихо. Сзади еще слышался и доносился смутный гул от круга изгоев. А тут же… будто всё вымерло.
Почему так тихо?
Недоброе предчувствие возникло в животе, заставляя там внутри всё переворачиваться. Шел гоблиненок с опаской. Шаг за шагом. Вот прошел одно жилище, обогнул его, посмотрел сзади — не прячется ли кто. Потом второе. Третье. И так одно за другим.