Ладно. — подумал Зур'дах, — Пора слезать вниз.
Только он приготовился к этому, как раздался голос:
— Эй, мелкий засранец!
Твою мать!
К кому обращается старый Драмар, а это был именно старый гоблин, догадаться было нетрудно. Других гоблинят вокруг не было. Только Зур'дах. Он осторожно выглянул из-за выступа. Слезать резко перехотелось.
Драмар пристально смотрел на него, а если он так смотрел, то это означало только одно: он хочет впрячь ребенка в очередную работенку.
— Слазь-слазь, засранец! Займешься делом! Нечего там прохлаждаться. — старик опирался на свой посох-клешню и ждал.
Вот проклятье! Сам залазь, я подожду.
Старик небось собирался заставить его опять светильники подпитывать.
— Неа… — лениво протянул он в ответ старику и сразу спрятался за выступ.
Вернее, попытался.
В ту же секунду ему в голову прилетел камешек. Причем весьма чувствительно.
— Ай!
— Не дури, щенок! Или следующие полетят сильнее. Сказал «слазь» — значит, слазь. Прятаться вздумал, да если не слезешь, я сам взберусь наверх и скину тебя оттуда.
Стражи, прекратившие игру в кости, хохотнули.
Драмар решил подстегнуть мальца и швырнул целую горсть подобранных с пола камешков. Три попали в Зур'даха.
— Да слажу я! — крикнул он обреченно, — Хватит бросаться, старик.
— То-то же. Так бы сразу.
Гоблиненок уцепился за знакомые выступы на скале и начал слазить, даже не глядя, куда ставить руку или ногу. Он столько раз это делал, что справился бы и с закрытыми глазами.
Места от бросков старика всё еще пульсировали легкой болью.
Меткий старик, — зло подумал Зур'дах.
Через десяток секунд он оказался прямо над стариком. Возникло стойкое и непреодолимое желание плюнуть в того. Драмар как раз начал что-то рассказывать Стражам.
Плюх.
Мимо! — разочарованно подумал Зур'дах и спрыгнул.
Повезло, что старик не заметил плевка, а то мог бы и накостылять. Этот мог.
Стражи ухмыльнулись. Они-то всё видели. Но промолчали.
— Так-так… — Драмар обернулся к мальчишке и вперился в него взглядом. Недовольным. Впрочем, довольным Драмар бывал редко. Согнутый в три погибели, он всё равно был выше любого молодого Стража. А уже гоблиненка и подавно. Тот не доставал ему даже до пояса.
— Ну? Чего хотел? — мальчишка нагло смотрел в глаза старику, одновременно размышляя о том, успеет ли удрать от него — или нет?
— Так… — Драмар почесал голову и нахмурился, пытаясь вспомнить, что за гоблиненок перед ним. — Дырявая моя голова! Тьфу! Как тебя зовут, засранец? Помнил же совсем недавно… Имя у тебя такое…
— Зур'дах, — тут же ответил гоблиненок, еще раз оглянувшись вокруг и ища пути к бегству: слева стражники, справа — Драмар. Можно вперед рвануть, только так есть хоть какие-то шансы избежать работы.
— Точно! — стукнул старый гоблин посохом-клешней об пол. — Вспомнил! Личико у тебя в мать. Не мужское… Не мужское… Но ничего… Я б тебе его подправил: пару шрамов там, пару тут, и всё… Красавцем будешь!
— Я б с его матерью позабавился. — хохотнул один из Стражей.
— Ага, — хмыкнул второй, — А потом бы с тобой Ксорх позабавился. Да так, что мать родная не узнала бы.
Зур'дах аж скрипнул зубами от злости после слов про его мать и выдавил старику:
— Знаете, мне и с таким лицом неплохо.
Да, лицом он был полностью в мать: скуластый, коротконосый, с большими глазами. Айра, его мать, была самой красивой женщиной племени. Казалось бы, откуда среди обычно грубых на лицо гоблинов взяться красавице? Однако природа иногда делала самые неожиданные выверты.
— Ладно, — шмякнул об пол посохом Драмар. — Хватит болтать, бери корзину и шуруй за мной. Что делать, ты и так знаешь. Не маленький уже. Седьмой год пошел.
Зур'дах вздохнул. Посох Драмара, увенчанный здоровой клешней камнекраба, угрожающе клацнул и гоблиненку пришлось схватить тяжелую корзину, наполненную кормовой смесью. Размером она была ему по пояс.
Да пошел он! — вдруг подумал Зур'дах, ощутив всю тяжесть корзины. — Не хочу ему сегодня помогать.
Он тут же попытался рвануть в сторону от старика что было мочи.
Клац!
Мир вокруг пошел кувырком и Зур'дах очутился на полу, глотая ртом каменную пыль.