— Так-так-так… — пробормотал тот себе под нос, и стал раскладывать мешочки перед собой. Потом взял несколько каменных мисочек и стал перемешивать ингредиенты в нужных пропорциях. Постепенно там начала образовываться вязкая жижа, которой Драмар тут же стал покрывать раны на лице и теле мамы Зур'даха. От каждого прикосновения Айра бессознательно вздрагивала, а с губ срывался легкий стон боли.
Зур'дах стиснул зубы.
Ташка за это заплатит!
Тем временем Драмар закончил с ранами Айры и теперь насильно вливал ей в рот вонючую смесь. Мама громко задышала и сразу погрузилась в сон.
— Всё, — выдохнул с облегчением старик, — Это должно помочь бороться с ядом в ее теле.
— Я знаю, кто это сделал, — после минутного молчания неожиданно заявил Зур'дах. — Это Ташка. Я видел как она смотрела на мою мать. Это точно она. Она нас ненавидит.
— Да? — переспросил Драмар, — А ты сам видел как она это сделала?
Зур'дах замялся.
— Нет. — нехотя выдавил он из себя. — Но она ненавидит маму и меня. Завидует, что мама красивая, а она — жирная уродка. Только она могла такое сделать.
— Думаю, твоей матери завидовала не только она. И это все причины, которые тебе приходят в голову?
— Ну… там дело еще кое в чем…
Хоть Зур'даху совсем не хотелось рассказывать как он прыснул Ташке в глаза подарком Драмара, он всё же решил не утаивать, так как считал это важной причиной.
— Это просто смешно! — пожал плечами старик, выслушав гоблиненка, — Подобные шалости не стоят того, чтобы так изуродовать твою мать. Да что там уродовать! Она могла погибнуть еще там, сразу — от яда личинок.
— Я все равно уверен, что это она! — вскричал Зур'дах.
Но старик его быстро осадил. И хотя Зур'дах перечислил все факты, что могли свидетельствовать в пользу версии о причастности Ташки, Драмар лишь качал головой, как бы говоря, что это всё несерьезно.
— Но если не они, то кто это сделал⁈ Кто-то же сделал это с мамой! — выпалил Зур'дах, уставший препираться с Драмаром. — И все эти зуры точно должны были видеть, кто это сделал. Они не могли не видеть!
— Кто это сделал я знать не могу, — вновь пожал плечами старик, — Но ты верно говоришь — эти сволочные зуры точно видели и знают кто это сделал. И этот кто-то должен за это ответить.
— Но! — поднял старик палец вверх, — Советую тебе выбросить Ташку из головы. Пока что.
Бесполезный старик! Сделаю как хочу. Я теперь стал сильнее, надо только придумать как отомстить.
Зур'дах хотел показать жест, который взрослые показывали друг другу, но в итоге по-детски показал язык и зарычал.
— Я ей отомщу!
— Не сомневаюсь. — примирительно сказал Драмар, разведя руки. — Только давай я сначала сам расспрошу зур о том, что они видели, а потом ты будешь что-то там делать. Хорошо? Тебе они всё равно ничего не скажут.
Драмар дождался кивка гоблиненка и продолжил:
— Сомневаюсь, что ты с твоими силами сможешь сильно навредить этой туше Ташке. Поэтому надо бы для начала сообщить обо всем страже.
— И что они сделают? Им всё равно, кто сделал это с моей мамой. Они будут говорить так же, как и ты. И скажут, что ничего не поделать.
Драмар на мгновение задумался, а ведь действительно — что они сделают? Мстить они точно не будут. Ведь им было насрать на то, что делалось среди изгоев всем было плевать, а зуры… Зуры всё же хоть и не изгои, но тоже близки к ним.
— Может ты и прав, малец… — вздохнул Драмар, — Я забыл, что стража стала совсем бесполезна. Если уж они ко мне цепляются, что говорить об остальном?..
Драмар с грустью посмотрел на свои руки. Да, силы к нему возвращались, но ему еще многое нужно было вспомнить. У него просто не было времени заниматься ни Айрой, ни Ташкой, ни всем этим делом. Его сейчас волновали совершенно другие вещи и он просто хотел переложить заботы о мальчишке на кого-то другого, хотя бы на ту же стражу. Это ее задача — наказывать виновных. Если они, конечно, известны. Обычай в таких случаях прост: око за око. Но обычно и зуры, и изгои решали свои вопросы сами, старым древним способом, — дракой. И вряд ли Айра захочет, чтобы даже эту возможность у нее кто-то отнимал. Она должна сама разобраться в том, что произошло. Она, а не ее ребенок. Оставалось только надеяться, чтобы мать мальчишки выжила.
— Мама говорила, что стража бесполезна: кто заплатит — туда и посмотрят, — зло сказал Зур'дах. — Говорила вообще с ними не связываться. Не подходить, не разговаривать. — и он начал перечислять то, чего делать было нельзя. Хотя сам он не раз обзывался на них и убегал, как впрочем и они в долгу не оставались.