Мальчишка облегченно вздохнул и отправился прочь с площади.
Шаман уже ткнул в следующего. Старуха вновь закрутила камни и Зур'дах понял, что не может уследить за ее движениями. Ловкость ее рук поражала. Как в этих узловатых, костлявых, но подвижных руках сохранялась подобная скорость пальцев — было непонятно.
Гоблиненок же внимательно следил за каждым ребенком, который подходил к центру и выбирал камень.
Правый. Левый. Правый. Левый. Кто-то выбирал наугад, кто-то пытался следить за руками старухи, кто-то долго думал, и лишь потом озвучивал свой выбор, но итог был один: кому-то везло, кому-то — нет. Выбравший крест ребенок отходил в сторону, к шаману, выбравший круг — возвращался к толпе вокруг площади.
Очередь Зур'даха наступила не скоро. Пока он ждал, то успел и заскучать и устать. Ноги затекли, пришлось их расхаживать. Хоть всё и происходило быстро — делов-то, подойти и выбрать камень, — время тянулось медленно. Очень медленно. И духота, стоявшая везду вокруг, лишь делала ожидание еще более невыносимым. Слишком много гоблинов на квадратный метр. Слишком много. И никакого прохладного ветерка, который бы принес свежий воздух.
Когда палец шамана указал на Зур'даха, тот сразу даже понял, что показывают на него.
Только когда сзади его подтолкнули вперед, мир вновь обрел краски, шум, движение, Зур'дах встряхнул головой и шагнул к слепой старухе. И почти сразу ощутил тысячи взглядов, прикованных к нему. Ощутил страх ожидавших своей очереди детей.
Вблизи старуха была еще страшнее. Таких глубоких морщин-складок не было даже у Драмара. Не лицо, а самая настоящая маска из потрескавшейся и слепленной заново кожи. Улыбка-ухмылка чернела пеньками зубов, а руки висели в воздухе, прямо над камнями, будто управляя судьбами детей.
Зур'дах внимательно посмотрел на оба камня. Через секунду они закружились в руках слепой, а еще через три секунды движение прекратилось.
Вот дерьмо! Они же одинаковые!
— Выбирай. — прозвучал голос шамана.
Какой выбрать?
Глаза перебегали с одного камня на другой.
Одинаковые! Никаких отличий!
Внутри поднималась легкая паника и страх оттого, что он не знал что выбирать. И как тут решиться? Но надо было, потому что шаман еще раз приказал ему выбрать.
Зур'дах глубоко вздохнул и показал на правый. Тянуть время было бессмысленно. Он всё равно не знал где крест, а где круг.
Старуха, недобро скалясь, перевернула камень.
Крест. Там был гребаный крест.
Дерьмо! Так и знал! Надо было выбирать другой!
Сердце Зур'даха пропустило удар, а всё внутри будто обдало противным, тревожным холодком.
Проклятье!
Он попытался проглотить комок, противно застрявший в горле. И застыл как вкопанный, не в силах сдвинуться с места. В ушах стояла неестественная, звенящая тишина.
Голос шамана вывел его из этого состояния и он, топнув ногой от злости, отошел в сторону. До последнего он надеялся, что ему повезет.
Не повезло. Как мама и предупреждала.
Рядом стояли такие же как и он, — выбравшие крест: унылые, напряженные, злые, подавленные — дети были разные, но не было никого, кто хотел бы по своей воле отправиться на Испытание.
Зур'дах пришел в себя только когда увидел как к ним идет следующий. Еще один выбравший не тот камень. Еще один смертник.
Неожиданно Зур'дах вспомнил главное: что он, в отличие от всех этих детей, прошел пусть одно, но удачное Поглощение и шансы его выше уже потому, что он чуть быстрее и сильнее остальных. Эта мысль заставила гоблиненка взять себя в руки и немного успокоиться.
Наблюдая как остальные выбирают то круг, то крест, он перестал думать о себе. Смертников прибавлялось.
— Закончили. — резко прозвучал голос шамана.
Зур'дах даже оглянулся. Действительно — больше не осталось детей, все распределились. Как-то незаметно, в один миг, ритуал Жребия завершился.
Стоя, он ощутил усилившийся страх и беспокойство вокруг. Дети волновались, шептались, кто-то дрожал, кто-то толкался, просто чтобы выплеснуть бессильный гнев и ярость на несправедливость судьбы.
Но все их эмоции резко заглушил мощный удар гонга. Разделивший их жизнь на до и после.
— Отобранные, — прозвучал голос шамана, обратившийся к детям, — за мной! Остальные — расходитесь. Ритуал окончен, делать тут больше нечего.
Старый шаман махнул рукой и толпа медленно начала расходиться. Первыми разбежались дети, которым повезло сегодня, а за ними потянулись их матери и остальные гоблины.