— Фуф…
Не задохнулся…
Хоть сейчас воздух немилосердно драл легкие, но гоблиненок со слезами на глазах искренне наслаждался им.
Повозки скоро совсем остановились.
— Проверка! Гляньте, кто в отключке! — крикнул Ксорх и несколько молодых Охотников запрыгнуло в телеги.
Зур'дах рефлекторно вытер лоб и руку тут же обожгло. Капли черной блестящей жидкости разъели кожу ладони.
— Ай! — вскрикнул гоблиненок, стряхивая капли.
Непонятно как они просочились через мешок. Он осмотрел остальное тело: руки, ноги, грудь, — всё теперь было в крошечных каплевидных ожогах. Но больше ничего. Черной жидкости на теле не осталось.
Теперь, однако, малейшее движение отдавалось острой болью. Даже если не двигаться, то всё равно в местах, где капли попали на тело постоянно жгло.
— Этот наглотался. — сообщил один из Охотников, поднимая со дна телеги неподвижное тельце одного из гоблинят. — Слишком много. Похоже, что всё.
— Сюда тащи. — прозвучал в ответ голос шамана, — Сейчас посмотрю, что можно сделать.
Ящеры окончательно остановились, тяжело пыхтя и дыша. Похоже, эта бешеная скачка их вымотала до предела. Они явно не были созданы для таких скоростей и нагрузок.
— Он покойник. — прозвучал тихо голос шамана через несколько мгновений. Он осмотрел ребенка и убедился в его смерти, — Жаль… Всего чуток не доехал. Умер, даже не принеся пользы племени.
— Тут еще один. — донесся голос охотника, но уже из третьей телеги.
— Неси уже сюда. — буркнул шаман.
Зур'дах выглянул за борт телеги и ощутил прохладный ветерок, дующий по тоннелю; от его прикосновения боль от ожогов стала меньше.
Но главное, за чем он следил — это за вторым мальчишкой.
Что с ним? Он тоже умер?
Другие дети тоже выглядывали из телег. Ждали.
— Этот тоже. — раздался голос шамана, — Забирай, Ксорх.
Обоих мальчишек плотно завернули в тряпки и… оставили на ближайшем крупном камне.
Вот и всё. — с ужасом подумал он, — Их вот так оставят?
Зур'дах смотрел, как они удаляются от двух детей, один из которых еще совсем недавно ехал с ним в повозке. Живой.
И это мы до Испытания еще даже не доехали. А уже потеряли двоих…
Что-то было неправильное и обидное в этом. В такой нелепой смерти на ровном месте. Не в пасти хищника, и не от когтей монстра. Просто от мерзких черных капель.
Это я бы мог сдохнуть и меня бы оставили на камне, а не тех детей, если бы вдохнул раньше времени. Если бы не выдержал.
Теперь дети сидели совсем притихшие и испуганные. Мертвых мальчишек видели все. Теперь было не до разговоров.
Зур'дах вспомнил о насекомых и быстро проверил их, не пострадали ли они от черных капель. Но оказалось те никак им не навредили, хотя во многих местах одежда прожглась как от огня.
И холодный воздух, который начал дуть в тоннеле, заставил покрыться кожу крупными цыпками. Гоблиненок начал изредка вздрагивать. В легких обмотках, да еще и прожженных во многих местах, детям стало действительно холодно.
Зато Охотники, ощутив резкий холод, немного расслабились. Это было заметно и по их лицам, и по спущенным копьям.
А все мысли Зур'даха занимал только холод. Потому что зубы непроизвольно стучали, а изо рта вырывались облачка белого пара.
Правда, длился этот неожиданный мороз не более получаса, но и за это время дети успели задубеть. А потом ветер начал медленно теплеть, и ящеры прибавили шагу, понемногу разгоняясь.
Постепенно возвращалась живность на стены — правда, такой яркой и насыщенной, как там, возле Источника, она уж не была. На стенах мелькал светящийся мох, тускло мерцающие наросты и шапки огромных грибов. Появилось и большое количество боковых ответвлений, ходов, пещерок.
Зур'дах насчитал больше десятка тоннелей, мимо которых они проехали, а потом он сбился со счета и стал просто смотреть на стены.
Отряд вновь замедлялся. Тоннель перестал быть ровным и начал немного извиваться. Раз пять они свернули в некрупные тоннели, в которые протиснулись впритык. Везде валялись мелкие и крупные камни, то и дело попадавшие под колеса. Из-за этого повозки стали бесконечно подпрыгивать и довольно жестко трясти детей.
Продолжалась эта тряска около получаса и завершилась резким поворотом, приведшим их в довольно большую пещеру, усыпанную многочисленными горками битого камня.
Какие странные стены… — подумал Зур'дах, разглядывая пещеру. Стены ее напоминали пчелиные соты. Снизу до верху шли сотни и сотни ходов примерно одного диаметра.