Попалась!
Тварь резко дернулась назад и заверещала противным писком, который было слышно, наверное, по всему тоннелю. Светляк вообще в растерянности захлопал крыльями и завис над потолком, продолжая распространять волны света. Определённо, свет ослеплял ее. Мешал ей.
Она хотела уже удрать, но Зур'дах сам рванулся к ней. Удар. Еще удар. Мощно резанув кинжалом, он умудрился отсечь дюжину ее лапок за раз. А потом начал наносить ошеломлённой после серьезного ранения твари удар за ударом.
Даже не особо целился. Бил всюду куда доставал. В бок. В брюхо. В усико. В сочленения брони. И везде кинжал проникал, протыкая плоть твари.
Ощерившаяся тварь клацала желваками, пытаясь отогнать настырную и ставшую опасной добычу.
Но гоблиненок продолжал, и один из ударов пришелся прямо в щель между чешуйками. Кинжал глубоко погрузился в плоть и прибил тварь к камню, пронзив насквозь. Многоножка в бешенстве начала дергаться и извиваться, насаженная на кинжал. Но рана все еще не была смертельной. Тварь обладала бешеной живучестью.
Второй рукой Зур'дах схватил первый попавшийся камень и начал колошматить обездвиженную тварь. Многоножка была раненая, замедленная, а без первого усика, казалось, потеряла часть своей координации. Каждый удар откалывал от нее по чешуйке. На стены начала разбрызгиваться кровь из ран. Мерзко пахнущая зеленая кровь.
Гоблиненок рванул кинжал и еще раз всадил его, одновременно рванув вниз. Многоножку располовинило. Но она всё равно пыталась уползти прочь, волоча свое тело, плохо подчиняющимися ножками. С каким-то внезапным остервенением Зур'дах бросился добивать тварь и камнем, и кинжалом. Каждый удар достигал цели. Тварь беспомощно визжала, но сбежать не могла.
Удар. Второй. Третий. После очередного удара, приплюснувшего тварь к полу, внутри твари будто что-то сломалось, она дернулась и застыла. А через пару мгновений обмякла безжизненной тушкой, разбитой и разрезанной на части.
Зур'дах тяжело дышал, а его руки, кинжал и камень были в зеленой крови. Сетка в глазах исчезла, а зрение сразу ухудшилось, только светляк спасал от кромешной тьмы.
К собственному удивлению, гоблиненок не обнаружил на себе ни единой царапины. Из боя он вышел целым и невредимым. Вот только глаза… После подобного долгого использования они начали болеть.
Смотреть на мир вокруг стало очень больно. Он положил ладони на глаза. Немного полегчало.
После этого Зур'дах привалился к стене. Накатила дикая усталость, которая исходила именно из глаз. Где-то справа лежала многоножка, но его это мало волновало. Не сейчас, когда глаза так сильно болят.
Через несколько минут тяжесть начала уходить из глаз и он смог их открыть.
Как ни хотелось Зур'даху подольше посидеть, привалившись к стене, еще сильнее хотелось оказаться подальше от этой мертвой и дико вонючей твари. Смотреть на убитую тварь было до омерзения неприятно.
Гоблиненок перелез через нее, схватил кинжал и пополз дальше. Несмотря на нахлынувшую после боя общую усталость, передвигался он бодро. Радость этой победы заставила собраться с силами и двинуться дальше.
Глава 13
Только убедившись, что отошел от мертвой многоножки на приличное расстояние Зур'дах остановился. Тварь осталась позади, вместе со своим отвратительным запахом. Справа и слева были чистые стены тоннеля. Гоблиненок облегченно вздохнул. Всё произошло слишком быстро. Он не успел даже по-настоящему испугаться. И ему в схватке сильно помогли его новые глаза, которые показывали нечто вроде будущей траектории атаки. Он не совсем понимал как это возможно, но это работало.
Здоровая была… — подумал Зур'дах и пополз дальше.
С такими здоровыми насекомыми он ни разу не имел дела. К родной пещере обычно такие просто не добирались, уничтожаемые либо Стражами либо Охотниками. Сердце понемногу успокоилось и кроме засохшей крови многоножки на нем, и исходящей от нее легкой вони, ничто не напоминало о случившейся драке.
Иногда он останавливался, чтобы прислушаться к звукам в тоннеле: прикладывал ухо к стенке тоннеля, ждал… и двигался дальше. Потому как никаких звуков не было: ни шорохов, ни стуков — только звук его собственного сердцебиения.
С каждым ползком вперед тоннель расширялся. И, пожалуй, таким широким и высоким он еще не был.
Наверное, — решил Зур'дах, — Тут можно встать в полный рост.
Сколько прошло времени он не знал. В этом тоннеле возникало странное ощущение безвременности, будто он находился в нем давным-давно и полз бесконечно долго да еще и неизвестно куда. Хотя гоблиненок понимал, что это просто ему так кажется. На самом деле путь шел вперед, никуда не сворачивая.