Так было до тех пор, пока он не увидел уходящий вбок ход.
Зур'дах ненадолго застыл, а потом заглянул туда, выставив перед собой светляка.
Может посмотреть что там? Сворачивать не буду…
Ничего опасного там как будто не было, но ползти не по своему проходу не хотелось, так что он вернулся обратно и пополз вперед. Было немного страшно оставлять позади проход из которого может вылезти какая-угодно тварь, но делать было нечего. Он должен продолжать идти вперед, только теперь опасности можно ожидать как спереди, так и сзади.
Какое-то время в тоннеле стояла привычная тишина, нарушаемая только его собственными шагами, но вскоре гоблиненок что-то услышал. Он замер, напряженно вслушиваясь. Звук определенно доносился спереди. Вот только понять, что это за звук было невозможно. Что-то непонятное…
Кинжал и так был в руке, а светляк недавно сожрал очередную порцию корма, так что светил ярко. Гоблиненок был готов к любым неожиданностям.
Пойду медленно… Выхода нет — надо всё равно идти вперед.
Не торопясь, Зур'дах, чуть подсогнувшись, тихо зашагал дальше. Звуки усиливались. Вернее эхо от них.
Через пару минут он оказался вблизи от источника странных звуков и застыл. Теперь он смог разобрать звуки. Это было странное хныканье, детский плач и изредка стоны.
Что за хрень⁈
Это пугало — ведь, по идее, в его проходе кроме него самого детей быть не должно.
Зур'дах приближался с опаской, продолжая светить перед собой светляком. Жук, недовольный тем, что его так нагло выставили вперед, пару раз пытался вырваться, но гоблиненок держал его крепко и тот, в конце-концов, смирился со своей участью живого светильника.
Видел гоблиненок на десяток шагов вперед. Тихое хныканье и поскуливание вместе с плачем усилились и Зур'дах понял, что вот-вот должен показаться и тот, кто эти звуки издавал.
Вот же… — едва не вслух выдохнул Зур'дах, глотнув.
Потому что он увидел такого же как и он гоблиненка. Тот инстинктивно повернул голову на свет и даже плакать перестал. Вот только Зур'дах смотрел вовсе не на его лицо. Он смотрел на его ногу и живот.
— Кто ты?.. — непонимающе просипел привалившийся к стене мальчишка.
В области ноги у гоблиненка что-то копошилось. Что-то, слишком уж напоминавшее многоножку, напавшую на него.
— Я — Зур'дах. — ответил он, не отводя взгляда от шевелящейся на теле мальчика твари. И сжал покрепче кинжал.
— Не шевелись. — тихо сказал он гоблиненку, чтобы не спугнуть тварь, — На тебе сидит тварь.
— Я знаю. — всхлипнул мальчик, — Ее яд меня парализовал. Я не могу сбросить ее. Руки онемели.
Надо убить эту тварь!
Только сейчас заметив появившийся свет и другое существо, многоножка оторвала пасть от ноги гоблиненка и окровавленная пасть хищно клацнула.
Зур'дах не раздумывая метнулся к ней в ту же секунду.
Тварь зашипела, однако почему-то всё равно осталась на ноге, крепко вцепившись в нее и даже не думая убегать.
— Лови. — Зур'дах кинул светляка прямо в руки растерявшемуся соплеменнику, забыв, что у того онемели руки. Светляк полыхнул и уселся на голову мальчишки, тем самым ослепляя многоножку.
Тварь с какой-то неохотой оторвалась от своей кровавой трапезы и взвизгнула, приподнявшись на своих сотнях лапок.
Да она раза в два больше чем та, что я убил!
Зур'дах не раздумывая кинулся к твари, метя в уязвимое усико. Не попал.
Бам! Кинжал отскочил от брони лишь царапнув. Почти моментально Зур'дах нанес второй удар. Уже удачнее — лезвие скользнуло между чешуйками, плотно войдя в тело твари. Брызнула кровь. Но тварь реагировала как-то медленно, будто захмелевшая от выпитой крови и сожранной плоти. Это был его шанс! Только после третьего удара многоножка сползла с ноги мальчишки, приняв угрожающую стойку.
Зур'дах атаковал, видя ее пассивность.
Удар! Еще один! Еще!
Очередной удар срезал усико и тварь, завизжав, подпрыгнула от неожиданности. Наконец с нее спало сонное оцепенение. Но остановить гоблиненка она уже не могла. Разошедшись, он наносил удар за ударом, стараясь поцелить в брюхо.
И, несмотря на то, что тварь и сама трижды бросалась на него в атаку, он умудрился проткнуть ей брюхо и, воспользовавшись ее дезориентацией, тут же начал полосовать открывшееся мягкое место.